Дагдар приоткрыл дверь, разглядывая видимую часть сада. Устало сгорбившись, Ула прислонилась к стене, дожидаясь приказа мужа. Она то закрывала глаза, то с усилием разлепляла тяжёлые веки. Песок и пыль забились в нос, волосы, глаза. Тёплую чистую воду лучше и не представлять, чтобы не расстраиваться.
Шествие их маленького отряда замыкали двое слуг. Парни заметно устали, но держались. На площадке перед дверью густились тени. Ночь продолжалась, и, кажется, Скоггарды успевали к ритуальному камню, пока не завершилось полнолуние. Ула верила в лучший исход их путешествия.
Они расслабились. Небольшой перерыв в перебежках усыпил внимание и осторожность. Несколько факелов рядом показались яркой вспышкой. Шлемы стражи отражали огонь кровавыми всполохами.
— Стоять на месте! — Окрик дозорного вышел таким громким, что его, должно быть, услышали все остальные воины замка.
Ула моргнула, надеясь, что стражники ей привиделись, но вооружённые мужчины и не думали исчезать. Более того, они достали мечи и с опаской осматривали грязных людей, обнаруженных в замке.
— Милорд⁈ — воскликнул страж, стоявший ближе всех. — Не беспокойтесь ни о чём, господин Дагдар. Мы поможем вам добраться до кабинета лекаря. Сообщим обо всём советнику. — Он произносил слова вкрадчиво и нарочито ласково, как обычно говорят с детьми или душевнобольными.
Ула заметила, как ладонь мужа легла на поверхность двери, чуть больше приоткрывая её. Затем Урсулу дёрнули за руку, из сада повеяло сыростью и ночной прохладой. Они решительно вылетели в темноту. Под ногами хлюпало, брызги воды разлетались во все стороны. Они бежали, слыша позади глухую возню и тяжёлое дыхание, скрежетала сталь. Оборачиваться не было времени. Слуги исполнили приказ своего эрггла — остались, чтобы задержать погоню.
Дагдар не выпускал руки жены, тянул за собой, сдерживая уверенный бег, а Ула старалась не отставать, задыхалась, обжигая лёгкие холодным воздухом. Чёрные стволы яблонь мелькали перед глазами, кроны осыпали их каплями влаги. Метнувшись к заветному углу, они прильнули к стене, переводя дух. Грудь Дагдара высоко вздымалась вместе с Улой, которую он прижал к себе.
— Соберись и дыши. Вода ледяная, течение заберёт у нас силы.
— Я готова. Только… — Ула подняла глаза на мужа, жадно запоминая каждую чёрточку искажённого тревогами и усталостью лица. — Поцелуй меня.
Она хотела ощутить его жар в момент, когда смерть могла настигнуть их. Дагдар понял, склонился и осторожно коснулся губ. Из нежного поцелуй постепенно становился горячее, властвуя над Улой, а она с радостью отдавала всё, что могла. Скоггард был единственным человеком, которому она готова была подчиняться. Свежесть леса и чистота ключевой воды были в его поцелуях и объятиях. Силы непроявленного эрргла хватило и на Урсулу.
— Люблю, — тихо прошептал Дар, чуть отстраняясь, уже заглядывая в бездну, куда им предстояло прыгнуть.
Они слышали громкие шлепки и топот нескольких человек, бегущих по залитому водой саду. Возгласы стражников раздавались совсем близко.
— Держись. — Он сжал руку Улы.
Они одновременно съехали по мокрой глине. Бездна оказалась не такой уж страшной. Из-за дождей и разлива реки вода поднялась достаточно высоко, чтобы принять их тихо и плавно. Ула держалась мужа, который заплыл в слепое место под самыми стенами замка, где их невозможно разглядеть из сада. Дагдар развернул её в нужную сторону.
— Точка перед тобой. Заросли кустарника.
— Поняла. — Ула старалась говорить очень тихо, и всё равно казалось, что голос далеко несётся над водой.
Постепенно привыкая к холоду, Ула плыла быстро. Она пыталась создавать как можно меньше шума. Иногда краем глаза выхватывала мост и берег, где метались огни. Дагдар обогнал её, но застыл на поверхности, высматривая тайное место для подъёма, затем резко, с беспокойством обернулся к жене. Течение начинало относить Скоггарда в сторону, но он легко поборол его и вернулся к ослабшей Уле. Дагдар подхватил жену, потянул за собой. До берега оставалось совсем немного. Там, на склоне, Ула сразу же упала на спину, не моргая, смотрела в небо, где висела полная сияющая луна, чуть скрытая ветками кустарника, в котором они спрятались. Дагдар не выпускал холодной руки Улы. Сжал пальцы, расслабленно вдыхал и выдыхал, набираясь энергии.
Немного позже они ступили на узкую тропу, которая уводила их в глубину леса. Дагдар часто останавливался, задумчиво кружил на месте, разыскивая одному ему ведомые приметы. Часто поднимал голову к тяжёлому кругу луны над головой. Свет отражался в серых глазах Дара, заполняя их серебром. Уле же постоянно чудилось, что в Ведьзмарском лесу на двух людей кто-то смотрит. Холод давно сделался привычным, а чернота леса заползала в сердце, неприятно колола, точно предвещая беду. К ледяным иголочкам от подвески на шее она привыкла.
— Хорошо бы Карвелл нашёл нас. — Слова вырвались сами собой. Ула закусила губу.
— Нельзя тратить время, — сдержанно ответил Дагдар, озираясь на деревья, плотно сомкнувшие стволы.