Дагдар неподвижно лежал на сером камне. Рука с тонкими пальцами свесилась вниз, и Ула зачарованно наблюдала, как капля за каплей по ней стекает кровь, падая в мёртвую почву Ведьзмарского леса. В следующий миг она обнаружила себя согнувшейся пополам в тисках главаря копателей. Точно тонкая и хрупкая веточка сломалась в грубых руках. Из открытого рта Урсулы не вылетело и звука, только боль заполнила нутро. Боль жгла и вонзала острые зубы в плоть, рвала на части, словно выдёргивая душу из тела. Боль закаляла отточенный клинок воли. И Ула очнулась. После осознания она с силой кинулась к ритуальному кругу, видя лишь одно — вытянувшегося с запрокинутой головой мужа.
— Отпусти её, — сквозь туман прозвучал голос Фина. — Мертвеца она не поднимет. — Он засмеялся на множество голосов и полностью исчез из мира Урсулы.
Если бы Улу не пустили, она была готова цепляться за камни руками и ногами, кусаться и взывать ко всем силам земель, настаивая на праве коснуться тела Дагдара. Подвеска на шее внезапно сделалась удушающей петлёй, которую хотелось сорвать, только бы полной грудью вдохнуть прохладный утренний воздух.
Лицо Дагдара так и осталось строгим и сосредоточенным, белоснежную бледность оттеняли запавшие глаза. Ула провела ладонью по заострившимся чертам, в которых угадывался древний вождь лесного народа. Рука ощутила холод и напряжённость, с которой Дар в последний миг боролся за жизнь.
— Дар, я так люблю тебя. Зачем же ты так… — Голос Улы сорвался.
Наклонившись к мужу, она обхватила ладонями его лицо, коснулась поцелуями глаз и губ. Слёзы мешали прощанию, стекая двумя дорожками, но закаменевшее сердце не давало зарыдать в голос. И всё же частичка жизни теплилась в нём. Она в поцелуе поймала короткий выдох, его ладонь легла на шею Улы, боявшейся пошевелиться, выдать несмелую и зыбкую надежду.
— Прости меня, — прошептал Дагдар; взгляд его, полный сожаления и вины, расплывался. — Не должен оставлять тебя. Моя жена. Моя жизнь. — Он облизнул пересохшие губы. — Я хочу смотреть на тебя. Всегда.
Пальцы дрогнули, сжались, цепляя светлую нить подвески. Рука безвольно упала, а Ула открытым ртом вдохнула воздух, которого так не хватало. Тайна жизни — знак силы эрргла — осталась в скрюченных пальцах Дагдара.
— И твоя смерть. Всё верно. Я вернула, что было твоим. — Она незаметно сжала пальцы мужа, чтобы никто не увидел и не забрал подвеску из его руки.
Неожиданный порыв ветра пронёсся над поляной, осыпал с крон листву, и она долго кружила вокруг ритуального места, точно настала осень. Она засыпала тело Дагдара саваном. И после верхушки деревьев, неуспокоенные, забились листвой, затрепетали. Ступнями Ула ощутила дрожь земли, будто последние судороги прошли от корней, составляющих саму основу его жизни. Или это деревья пытались покинуть уготованное природой место, чтобы стать ближе к вождю древнего народа?
— Достаточно драмы. — Фин вернулся к камню, сжал Улу за кисть, резко заставил подняться на ноги. — Скоро ты и не вспомнишь об этом слюнтяе. Послушание и покорность.
— Сам ты… слизняк! — Выкрутив руку, Урсула быстро склонилась, доставая второй кинжал, и бросилась на Личварда.
— Дикая кошка!
Тяжело дыша, он успел перехватить тонкую руку. Ула немного поборолась, но разжала пальцы. Фин размахнулся и хлестнул её по щеке ладонью, затем развернул, нависая сзади, приник к уху, обжигая дыханием.
— Люблю, когда ты в ярости. — Фин потянулся к её шее.
— Отвези меня в замок. — Она заставила себя вырваться, но не убежать, а смотреть в тёмные зрачки, где всегда видела свои мучения и смерть.
Ула придала лицу выражение, приличествующее леди земель, не замечая разбитого носа. Кровь потекла тонкой струйкой. Гнев осушил слёзы и полностью завладел ею. У неё будет долгая и сложная дорога, в конце которой она заставит Личвардов заплатить за смерть лорда Скоггарда. А сейчас сделает всё, даже, если нужно, станет целовать ненавистного Фина — только бы покинуть лес, пока враг не заметил, что подвески больше нет на ней. Уле было неприятно от мысли, что эту малость, что она оставила с телом мужа, этот дар, заберут и святыня попадёт в руки чудовищ. Так не должно случиться, ведь Эилису нужно украшение, чтобы продолжить воплощать мечту о возрождении древнего народа. Дух эрргла должен остаться рядом с телом. Они обязательно найдут того, кто сможет слиться с ним. Сама же Ула была пуста и почернела внутри, точно умирающий лес. Только желание завершить борьбу удерживало её сейчас.
Фин велел оставить тело на ритуальном камне, не хотел возиться с лишним грузом. Посмеялся, что лорд наконец попал туда, где мечтал оказаться. Он прикажет страже забрать его позже. Копателям приказал возвращаться в замок вместе с ним. Замотанные до самых глаз мужчины привели лошадей. Оглядев пустую поляну, Ула села на лошадь, которую подвёл младший советник.