Сбоку возник младший Личвард с бордовой подушечкой, где лежали два кольца из светлого металла, напомнившего Урсуле серебристый листик-подвеску. Лорд надел кольцо на палец Улы, смотря мимо неё. Руки Улы дрожали, когда она исполняла свою часть традиции, а сама глаз не отрывала от края рукава, облегающего кисть до середины большой, но узкой ладони. Непривычный крой камзола Скоггарда не давал ей покоя. Любопытство, придавленное переживаниями и усталостью, тихо тлело. Может быть, потом, когда-нибудь позже, она подумает о странностях мужа. Будущая брачная ночь занимала Урсулу сильнее прочих вещей. Кинжал в сапожке придавал уверенности.
— Поцелуйте вашу жену, милорд. — Священник не унимался, желая довести ритуал до конца.
Но Дагдар просто взял покрасневшую Урсулу под локоть и вывел на улицу. Они так и шли под радостные крики жителей земель. Сильные пальцы сжимали руку леди Скоггард. Со стороны казалось, что муж поддерживает жену, помогая дойти до экипажа.
— Синяки же останутся, — не выдержала Ула, когда Дагдар сжал крепче, потянул за собой; осеклась, вспомнив, что лорд мастер оставлять следы на женском теле, и, вскинувшись, посмотрела прямо, насколько позволяла ситуация.
В глазах Дагдара пылал гнев, но зато он не глядел на неё точно на пустое место. Ничего не ответив, Скоггард расслабил пальцы. Ула заметила, как внимательно следит за ними со стороны Фин, как советник с родственницей садятся в экипаж, в котором Улу привезли в Дом Пастыря.
Она немного запаниковала, сообразив, что поедет вдвоём с мужем. Но на крайний случай у неё есть оружие, и в дороге он вряд ли набросится или как-то ей навредит. Лорд земель обязан уехать со свадьбы вместе с молодой женой. Поданные жадно следили за парой, продолжая обсуждать новобрачных.
— Какие молодые да ладные у нас господа, — с восторгом неслось со всех сторон. — Красивые детки будут.
— Ух и жаркая ночка сегодня ждёт парочку, — ничего не стеснялись крестьяне, весело подтрунивая над молодожёнами. — Во славу Великого Пастыря.
А Урсула каждый раз вздрагивала от намёков на супружескую постель и видела, как мрачнеет муж, а глаза его становятся такими же тёмными, как небо в этот час. Она догадалась, что мысль о брачной ночи неприятна и ему. И внутри загорелась надежда. Только была и непонятная Урсуле горечь.
Дагдар всё же помог жене сесть в экипаж, и она немедленно забилась в дальний угол, прижалась к стенке. Уже там Ула выдохнула и решительно выпрямилась, чтобы встретить врага с гордо поднятой головой. Лорд сел напротив, откинулся назад и прикрыл веки. Готовая сопротивляться до полного истощения, она не сводила с него глаз. Нервное напряжение, достигнув вершины, уходило, оставляя за собой усталость и сонливость.
«Нельзя спать! Кто знает, что придёт в голову этому человеку. Ехать недалеко. Перетерплю».
Ула горько усмехнулась, понимая, что отдыхать сегодня не придётся. Вначале застолье, а затем пару сопроводят в спальню. А там уж как пойдёт, но Ула готова была обороняться от посягательств.
Она так и просидела всю дорогу, вытянувшись струной. Дагдар не спал, но глаза оставались закрыты, руки сложены на груди, а лицо напряжено.
«Какие у него длинные ресницы, — неожиданно для себя подумала Ула. — Что за глупости у тебя в голове, Урсула? Ещё скажи, что тебе понравилось, когда он держал за руку. Схватил, точно зверь. Чуть руку не оторвал».
В диалоге с самой собой она и провела время, сгорая от любопытства, что же творится в голове мужа в этот момент. Ула мечтала узнать хотя бы одну его мысль. Несколько слов, способных прояснить, что происходит в замке и между ними. Лицо Дагдара оставалось непроницаемым. Аромат леса очень быстро заполнил экипаж, озадачив Улу. Запах преследовал её, но оставался приятным и даже желанным. Хотелось вдыхать его полной грудью, словно стоишь посреди зелёной рощи поздней весной, молодая листва ласково шелестит, касаясь кожи, и свежесть наполняет кровь спокойной радостью. На мгновенье она услышала этот многоголосный шелест и мелодию флейты, сплетающую узоры. Под кожей загорелось, запело, потянуло вперёд, туда, где окутает теплом солнца и самой жизнью.
Экипаж дёрнулся, а Ула обнаружила, что, запрокинув голову, тянется всем телом к мужу. К счастью, Дагдар ничего не заметил.
«Спокойно, Ула. Возьми себя в руки. Дурацкий запах не может лишить тебя головы. Хладнокровие и воля, как учил старый Харви. Неужели от Дагдара пахнет так необычно, так… волнующе».
Вцепившись в скамью, Ула хмурилась, глядя на мужа. Очередной мужчина, способный лишить её воли. Она предвидела сложности, если Дагдар действительно сможет подчинять одним присутствием рядом. Пока он не пытался завладеть её вниманием. Но что будет дальше? Ула подумала о магии, в которую не верила. Ясно увидела отблеск подвески в лунном свете, когда белая тень в саду развернулась к её окну. Связать всё вместе никак не получалось.