Ула как-то сразу поняла, что собаке плохо, вскочила с места, сама не зная зачем, но испытывая тревогу за пса. Скоггард неопределённо дёрнул головой в сторону Личвардов, прорычал что-то и побежал к выходу из залы. Урсула невольно сорвалась с места и побежала следом. Вода, необычные действия мужа, славный пёс, умирающий на руках хозяина. В голове воцарился хаос, и мысли не складывались во что-то внятное.
Дагдар не оглядывался, стремительно бежал по лестнице, по коридору, уткнулся в дверь, распахнул её, пнув ногой.
— Эилис! Фолганд! Отрава! — Он был краток, выкладывая пса на небольшой стол у стены.
Лекарь точными быстрыми движениями доставал склянки с полок.
— Не стой, девочка, поможешь мне.
Ула, застывшая на пороге комнаты, нерешительно топталась на месте. Она тянула шею, рассматривая собаку. Бока пса тяжело и судорожно поднимались и опускались, толстые мохнатые лапы дрожали.
— Фолганд, потерпи. Потерпи, милый. — Дагдар опустился на колени перед столиком, гладил лобастую голову пса большой ладонью, один раз даже прижался щекой к ослабшему песочному туловищу. — Мерзавцы!
Находясь рядом, Урсула ощутила, как усилился аромат леса и зелени. В кабинете лекаря пахло травами, но запах сплетался с теми оттенками, что окутывали Скоггарда и, кажется, Эилиса тоже. Уле немедленно сунули в руки несколько маленьких баночек.
— Держи крепче. — Кодвиг смешивал порошки, капал в чашу зеленоватую жидкость, иногда забирал очередную баночку из рук Урсулы и возвращал так ловко, что она чуть успевала перехватить. — Дар, думай о жизни, держи Фолганда, держи, не дай уйти.
— Не дам. — Лорд положил обе ладони на тело пса, опустил голову, коснувшись его лбом, продолжая шептать успокаивающие слова.
Улу потянул вперёд запах цветущих яблонь, ласковое солнце разрасталось в сердце, забирая страх и печаль. В комнате происходило нечто, чему она не могла дать название, не могла описать или объяснить. Непонятное ей таинство самой жизни заполнило кабинет лекаря.
— Зачем она здесь? — Немного повернув голову, Дагдар исподлобья в упор смотрел на Улу, на этот раз без явной ненависти, но тёмным уставшим взглядом.
— Не отвлекайся, Дар. — Кодвиг закончил приготовления. — Раскрой ему пасть.
Совместными усилиями они влили собаке лекарство. Баночки из рук Улы тут же забрали. Не выпуская пса, Дагдар снова прижался лбом к гладкому боку, а затем отвернулся от жены. Подчиняясь порыву, Ула коснулась ладонью бархатистой шкуры на голове пса, погладила. Русые волосы мужа, выбившиеся непослушные пряди на затылке оказались совсем близко. Она заставила себя сдержаться, чтобы не коснуться и их.
Эилис прибирался, молча расставляя по местам свои зелья. Он ничего не спрашивал, точно достаточно было того, что увидел, и лицо с резкими чертами оставалось спокойным. Белые волосы цеплялись за пуговки на камзоле, когда лекарь двигался.
Почувствовав себя неловко, Урсула отступила на шаг. Она здесь чужая. Дагдар переживал, трудно не заметить или не понять. Только разделить с ней свои чувства он не хотел. Скоггард пошевелился и встал.
— Леди Урсула. — Голос — точно ледяной водой окатило. — Прошу вас оставить меня наедине с лекарем.
Подчёркнуто вежливо и строго. А Ула всё равно чувствовала себя так, словно её выставили за дверь. Взглянув на пса, она убедилась, что тот в безопасности — дыхание сделалось ровным, и дрожь пропала, — и ушла. Некоторое время Урсула бессмысленно бродила по коридорам. Потом оказалась в маленьком закутке, где стояло старое кресло. Туда она и присела, приводя в порядок мысли и чувства.
Ула восстановила в памяти происшествие за столом. Кувшины с водой ставили в основном для лорда. Сама Урсула также предпочитала простую воду или взвары. Иного они не пили. Дагдар так внимательно смотрел в кубок. Она снова увидела его странный сосредоточенный взгляд. Скоггард изучал воду, отрешившись от разговоров, коснулся пальцем, чтобы убедиться в выводах. Он не позволил Урсуле выпить воды из подозрительного кувшина. Возможно, спас ей жизнь. Очевидные факты сложились для неё в почти ясную картинку. Вода была отравлена. Как об этом догадался Дагдар, непонятно. Бедный пёс — Фолганд — пострадал по собачьей глупости.
Их обоих хотели отравить на следующий день после свадьбы. Ула потёрла лоб, пытаясь сообразить, зачем это нужно Личвардам. А кто ещё мог затеять такую гадость? Или пытались убить только её мужа?
Приехав в замок, Ула понимала, что жить здесь ей будет сложно, но убийство — не просто сложность или неудобство с холодной водой и пустым камином. Отравить за завтраком или обедом так легко. Она и не успеет этого понять. А вот Скоггард по одному ему ведомым признакам сообразил, что воду пить нельзя. Она должна поговорить с Эилисом, попросить совета. Доверять можно только лекарю.
Урсула вздохнула и пошла искать лестницу в столовую. На счастье, ей попалась служанка, которая подсказала, куда свернуть, и через пару минут Ула входила в светлую башенку с накрытым столом. Аласты не было. Фин обсуждал что-то с отцом, но в сбивчивом шёпоте Ула ничего не разобрала, а затаиться у входа не догадалась.