— Извините. — Фин откашлялся. — Стража что-то напутала. Я отчитал их за глупые фантазии.
— Зачем же? Они выполняли свою работу.
— Хм, миледи. — Советник наклонился к ней ближе, стоя позади, почти коснулся плеча, шептал ласково и въедливо: — Снова прошу простить старика. Муж не обидел вас? Он бывает так несдержан. Не всегда понимает, что причиняет боль. Я осознаю, что избежать… Вы не сможете отказаться. Мне неловко говорить об этом. Дорогая Урсула, будьте осторожны с лордом. Вам стоит больше времени проводить раздельно, чтобы не раздражать его. И ночью тоже.
— Не вы ли говорили, что я должна проявлять покорность и смирение? — Ей почудилось, что в ухо, к которому склонился Личвард, заползает змея. — Я следую вашим советам. Если муж захочет прийти ко мне, я не стану перечить. Мой долг зачать наследника земель.
— И правильно делаете, моя прекрасная девочка! Вы так молоды. Берегите себя. — Лучезарный Личвард уселся напротив. — И не стоит сейчас думать о долге. Наслаждайтесь жизнью. Вам рано думать о материнских заботах.
— Отец, ты совсем озадачил бедняжку. — Фин полностью справился с нервным состоянием. — Поясняю. Мой отец всего лишь толкует, что не стоит вам сейчас утруждать себя долгом супруги лорда. Успеется. Поживите с мужем в собственное удовольствие.
Урсула смолчала. Ни словом не заикнулась, насколько странны такие речи от советника хозяина, заботы которого всегда направлены на поддержание порядка, власти лорда и содействие процветанию рода.
«Не хотят, чтобы я проводила с Дагдаром много времени и родила. Зачем же выдавали замуж так поспешно?»
— Доброе утро, господа. — Аласта проскользнула за стол. — Леди Урсула, вы что-то бледны сегодня. Муж не дал вам уснуть?
Фин не успел помочь ей сесть, помрачнел. Его тут же сделалось слишком много и для такой большой залы. Приобретённое равновесие пошатнулось.
«Это тебе не дали уснуть сегодня ночью», — подумала Ула, рассматривая замазанный синяк на скуле Аласты. Высокий ворот прикрывал шею.
Госпожа Пэрриг сидела, опустив голову, все движения были скупы, будто через силу. Ответить Урсула не успела, хотя язвительная колкость вертелась на языке. Другая часть, оставшаяся от прежней Улы, испытала сочувствие к родственнице советника и гнев к Скоггарду.
Дагдар появился неожиданно. Спокойный, строгий и отстранённый. Не человек — статуя. Сдержанно поприветствовал всех.
«Нет, он не мог. Или, разозлившись на меня, лорд направился прямиком к прежней любовнице. Оторвался на ней. Выместил ненависть». Ядовитое семя, брошенное Личвардами, вырвать с корнем никак не получалось.
В конце концов, Ула ничего не знала о муже. Любое предположение и сплетня могли оказаться правдой. А Скоггард отгородился от жены, не позволяя ей и приблизиться к разгадке.
Место рядом с Улой оставалось единственным свободным. Его Дагдар и занял. Волна запахов леса коснулась Урсулы, окутывая силой и солнцем. Казалось, в зале сделалось светлее. За окном моросил дождь, а за столом Улу согревало теплом. Дыхание сбилось, и она невольно приложила руку к груди.
«Я же ненавижу тебя, Скоггард. И это взаимно. Неважно почему, но нас насильно свели друг с другом. Ничего не выйдет». Мысли Улы метались, встревоженные присутствием мужа.
— Леди Урсула. — Голос Фина заставил вздрогнуть. — Вы желали заниматься кинжальным боем? Я помню, что вы любите оружие. Могу ли я предложить несколько уроков? В поездке мы хорошо проводили время вдвоём.
Дагдар молча налил себе воды из кувшина и замер, глядя в кубок. Не желая того, Ула покраснела. Почему-то ей совсем не хотелось, чтобы муж знал, что она окажется наедине с Фином. Его замечание об отношениях на пути к замку вовсе выглядело двусмысленным. Урсула даже разозлилась на Личварда и хмуро ответила на цепкий взгляд.
«Он нарочно дразнит Дагдара. Но нужно соглашаться. Иначе как узнать правду?» — уверенно решила Ула.
Вдалеке залаял пёс. Урсула положила руки на колени, с силой сжала, готовясь к ответу, посмотрела на мужа. Скоггард точно и не слышал слов Личварда. Он внимательно смотрел в кубок, затем опустил в воду палец, будто проверял, горячая вода или нет. Ула сглотнула, в горле пересохло. Она схватила кувшин со стола, почти поднесла к своей глиняной кружке. Быстрым движением рука Дагдара перехватила кувшин. Собачий заливистый лай приближался. Лорд выхватил сосуд у жены и бросил на мозаичный пол.
В залу влетел песочный пёс, ворчливо ткнулся носом в Дагдара, благодушно тявкнул. За столом все замерли, оглушённые неожиданным поступком лорда. Пёс, радостно размахивая хвостом, лизал воду рядом с хозяином, отпихивая черепки.
— Фу, Фолганд! Прекрати! Нельзя! — Дагдар уговаривал, обхватил собаку, оттаскивая от лужи.
Упрямый пёс упирался всеми лапами, вероятно, считая, что с ним играют. Он выскальзывал из рук лорда, бурчал и тянулся к воде. Лизнув пол несколько раз, собака внезапно завалилась на бок, лапы перестали держать Фолганда. Дагдар не дал псу упасть окончательно, подхватил на руки.