«Что с тобой, Урсула Бидгар? Этот мужчина забрал у тебя единственное, что могло спасти. Теперь ты не выстоишь против него. Он враг. Безумный враг, которого тебе не дано понять. А ты растекаешься, точно воск от огня». Ула глубоко втянула воздух, чтобы прояснить голову.
Широким движением Скоггард откинул покрывало на постели и одеяло, полоснул себя по ладони.
— Я решил обменяться с тобой местами. — Не усмешка, почти оскал вышел у Дагдара. — Будем считать, что брачная ночь состоялась.
Он мазнул кровью по простыне, отбросил кинжал в сторону и вышел из комнаты. Теряя силы, Ула осела на пол. Странные слова Дагдара прочно засели в сознании.
«Старший Скоггард. Какая связь с ним и моим отцом? Он же об этом говорил? Эта ненависть из-за наших родителей? Но разве я виновата, что они оба погибли?» Она медленно поднялась.
Дана осторожно выглядывала из-за двери в ванную. Сдёрнув одеяло на пол, Ула скомкала простыню, где темнело пятно крови Скоггарда. Та также полетела в сторону.
— Госпожа Ула. — Горничная хотела подобрать простыню, но вспомнила про дверь и ринулась набрасывать засов.
— Иди спать, Дана. — Твёрдый голос Урсулы звучал тихо. — Завтра, всё завтра.
Ула отыскала кинжал, спрятала под матрас. Все движения были замедленные и вялые, точно во сне. Завернувшись в одеяло, она легла, продолжая чувствовать напряжённые мускулы мужского тела и сводящий с ума запах леса. Опустошение сделало Улу слабой. Ей казалось, что теперь она только оболочка без души. Вспышка ярости забрала всё. Если бы Дагдар не успел забрать кинжал, она бы точно убила мужа. Урсула знала это. Сегодня она должна была убить его.
+++
В дверь отчаянно колотили. С трудом отлепив голову от подушки, Ула осознала, что за окном сумрак, а значит, рассвет только-только приближается. Горничная застыла у дверей и прислушивалась, что происходит по ту сторону. Грохот не прекращался.
— Милорд! У вас всё хорошо⁈ Откройте, милорд Дагдар! — кричал мужской незнакомый голос. — Вы живы⁈
— Леди Урсула! Отзовитесь немедленно!
Ула вздрогнула. Мягкий и в то же время цепкий голос Фина она не спутает ни с каким другим. Голос давил и приказывал, что так не соответствовало почти ласковому тону, позаимствованному Фином у отца. Осознание постепенно возвращалось к ней. Вспомнился вечер, злость и ненависть. Очевидно, что брак по договору не был приятным и для Скоггарда. Во что они вляпались? Как теперь вылезти из этой бездны, где они оба оказались? Или она одна наедине с чудовищем? Кто такой лорд Дагдар Скоггард?
Урсула встала как была, в одеяле, вытянув шею из этой странной защиты, где чувствовала себя уютно.
— Открой, Дана. — Со сна голос оставался хриплым.
— Там мужчины! Несколько! — засомневалась горничная, однако послушно сдвинула засов.
В комнату ввалились стражники и Личвард-младший. Он тут же скользнул взглядом по Урсуле, стоящей возле постели в одеяле, по самой кровати и по смятой простыне возле её ног. Бурое пятно на белом, как нарочно, не скрылось среди беспорядочных складок. На мгновенье Фин поймал взгляд Урсулы, точно клещ впился, нервно оглядел её бледное уставшее лицо. Она видела, как Личвард заставляет себя растянуть непослушные губы в привычную добродушную улыбку. Его перекосило, но Фин быстро собрался.
— Приносим свои извинения, миледи. — Он поклонился, оттеснил стражников за порог комнаты.
— Что происходит, Фин? — Маска хозяйки земель оказалась полезной Урсуле. — Почему вы разбудили меня?
Как же она устала от них всех. От тайн и страха за будущее. От одиночества и недоверия. Вечером ненависть к Дагдару выжгла Улу дотла, лишила сил и жизни. Ей начало казаться, что внутри неё порвались важные нити, на которых держалась душа или сердце. Пусто, темно и бессмысленно. Ничего нет вокруг. Нет опоры.
— Страже показалось, что в спальне кричали.
— Я не кричала.
Сжав губы, Ула с вызовом задрала подбородок, догадалась, что Фин решил: консумация брака состоялась. Ничего объяснять она не собиралась.
— Неужели супруг покинул вас? — Вопрос прозвучал в оскорбительном тоне, на грани.
Фин стоял напротив, сложив руки на груди, возвышался над Урсулой, заполнив собой комнату. Уле сделалось неуютно.
— В этом есть что-то удивительное? Дагдар хозяин в замке и не обязан отчитываться в своих поступках.
— Конечно же! Вы правы, миледи. — Новый поклон и резкий разворот к выходу.
Урсулу оставили одну.
— Я ничего не понимаю, — произнесла она вслух и рухнула на кровать.
Заснуть Урсуле так и не удалось. Неподвижной гусеницей, завёрнутой в одеяло, она лежала до самого утра и думала. Пришлось запретить себе плакать. Обида и тревога мешали мыслить. Харви учил, что прежде поступка леди земель обязана уничтожить в себе эмоции. Ула оставалась той, кем была, — юной девушкой — и не справлялась. То и дело всхлипывала без слез, кусала край одеяла, борясь с желанием закричать. Тёмная безысходная бездна тянула её вниз.