— Ох. — Ула вспомнила. — Перед Домом Пастыря! Это же был ты⁈ Мне показалось…
— Был. — Карвелл мрачно кивнул. — Еле сдержался, глядя, как моя девочка идёт под дождём одна. — Замолчав, он на минуту отвернулся от Улы. — Но главное не в этом. Так… — Он потёр переносицу, точно растерялся, что с ним происходило редко, собрался, отстранился от Урсулы. — Нужно по порядку. Думаю, важно, чтобы вы знали. Вначале про вашего мужа. — Карвелла так и бросало от отеческого обращения к хозяйке земель до предписанного правилами. — Однажды ночью я был в этом саду, осматривался. Скоггард ходил, точно неупокоенный мертвец, между деревьев, затем его увели стражники и Фин. Лицо его… Мне не понравилось его лицо. Видел неблизко, свет луны искажает многое.
— Я знаю, видела в окно. Эту загадку я обязательно разгадаю.
Ула внимательно слушала его, впитывая каждое слово, отложив горе по Харви на будущее. Мысли путались.
— Не верю я в крестьянские байки, — проворчал Карвелл. — Ну да ладно, всё равно скажу. Мы с вашим отцом нашли лорда Скоггарда и убитых стражников в проклятом лесу.
Ула знала эту историю наизусть. Сотни раз слышала в детстве и юности. Неужели начальник стражи не рассказывал всего!
— Я никогда не говорил, но один человек там остался жив. Лорд Скоггард взял с собой маленького сына. У мальчика была рассечена бровь и по лицу текла кровь, в остальном он оказался здоров.
— Дагдар был там? Зачем отец взял такого малыша в поход?
— Он сидел на земле и даже не плакал, смотрел на тело отца. Рядом скрючившись лежал человек. Не стражник и не сопровождающий из свиты. Странный человек. Он так крепко вцепился в руку наследника, что мы с трудом их разъединили. Наши деревенские подходить близко не стали, говорили, что ведьмак ребёнка коснулся.
— И что это значит? Новая загадка. — Ула снова теряла силы; столько вестей и боль за Харви опустошили её, а она так тяжело собиралась, чтобы выстоять. — Что мне с ними со всеми делать?
— В бою каждая мелочь важна.
— Конечно, Карвелл. Хорошо, что рассказал.
— Надеюсь, что вы последовали моему совету и не доверяете Фину?
Она печально улыбнулась.
— Уже нет. Ты верно понял тогда, что он не друг нам.
— Фин убийца. — Короткое слово Карвелла перевернуло всё в Урсуле, отозвалось смутным согласием. — Он убил человека из леса. Ночью прирезал раненого. Я видел. И убил Резло. Меня отправили в замок Бидгар, но отъехал я недалеко и вернулся. Следил за повозкой. Следовал за вами. Фин полосовал советника кинжалом. Холодно и осмысленно.
— Великий Пастырь! — Она закрыла лицо руками. — С Резло они не друзья, но почему так? И раненый. Чем несчастный помешал Личварду? — Ула с наслаждением прижалась спиной к яблоне, точно на плечи давила вся тяжесть замка Скоггарда.
— Резло явно был пьян. Фин велел ему не мешать делу — они говорили тихо, близко подобраться я не смог.
— Советник вёл себя омерзительно. Казалось, что Личвард защищает меня.
— Не представляю, как оставить вас в замке один на один с убийцей и этим слизняком Скоггардом. — Карвелл с силой ударил кулаком по стволу.
— Дагдар не слизняк! — Вспыхнув, Урсула недовольно свела брови.
— Тот, кто не способен держать в руках власть, защитить жену и позволяет подданным вести дела за спиной… Слизняк и есть!
Резкость Карвелла ранила. В чём-то Ула была согласна с обвиняющим словом наставника, но понимала, что простой логикой положение вещей в замке объяснить невозможно.
— Дагдар мой муж.
Она провела ладонью по лбу, невероятно горячему, кажется, даже капельки пота выступили.
Карвелл уже успокоился и опустил голову.
— Простите, рассчитывайте на мою помощь, леди Урсула. Я найду способ наладить связь. Держитесь. — Он пару мгновений подержал её за руки, отступил ближе к стене, уходящей прямо в резкий склон, ведущий к реке, и перемахнул за неровный край.
Урсула дождалась тихого всплеска внизу и медленно поплелась в центральную часть сада. Скорость, с которой на неё налетел вихрь перемен и новостей, сбивала с ног, до головокружения и слабости. Она дошла до беседки, когда поняла, что её лихорадит. На лбу выступил холодный пот.
«Харви… Почему так вышло? Чем ты угрожал им?» Она оперлась о серый камень изящной колонны, приятно холодный и освежающий. Поднялась по ступенькам, прижалась разгорячённым лбом к шершавой поверхности. Так легче, снимает жар, но не забирает боль за старика Харви.
— Леди Урсула?
Наверное, ей кажется, что Дагдар произносит её имя. За последние дни он не сказал и слова, случайно встречая жену в замке или в саду. К столу в обеденной зале Скоггард приходил редко.
Улу качнуло, когда она, с неохотой оторвавшись от прохладного камня, обернулась. Серые ясные глаза мужа смотрели изучающе, внимательно, словно он пытался отыскать нечто внутри Улы, какой-то изъян или трещинку. На его строгом лице читалось: «Я так и знал, Ула Бидгар. Мои самые худшие опасения подтвердились».