— Говори, не бойся.
— Вы влюбились! — Горничная покраснела, но уверенно смотрела на Улу.
— В кого это? Глупости! — Теперь и Урсула почувствовала, как щёки наливаются румянцем.
— Хорошо бы в мужа. — Дана засуетилась, вскочила. — Господин Финиам неприятный. Смотрит на вас жутко, как будто съесть хочет. Да-да, я видела!
— А лорд как смотрит? — заинтересовалась Ула, ведь со стороны иногда виднее.
— У хозяина взгляд светлый, обеспокоенный только. Вы так же на него смотрите — то ли отругать хотите, то ли приласкать. Ой, простите! Разболталась. — Дана закрылась рукой: для неё подобные разговоры были непривычны. — И красивый он, но странный.
— Приласкать… — Ула насупилась. — Ни за что! Странный. С этим я согласна.
— Красивая вы пара, госпожа, — напоследок сказала Дана и замолчала.
— Мы не пара! — возмутилась Урсула.
«Мы муж и жена. Почти», — добавила мысленно она и снова вздохнула.
Следующий день Урсула встретила с улыбкой. Из всех событий накануне она выбрала то хорошее, что давало надежду: замок не станет для неё вечной тюрьмой. Снова окунуться в дела земель, увидеть людей и позаботиться о решении их трудностей — хороший способ на время позабыть о навязанном браке, врагах и интригах. Ула верила, что сможет добраться до родного замка. Земли Бидгар так же нуждались в заботе, как и владения мужа. Так почему бы им не проверить, как обстоят дела и там?
За окном лил дождь. Долгое время весенняя погода не радовала ясными днями. Солнце выглядывало редко. Вода стояла среди деревьев в саду большими лужами. Река, огибающая островок с замком, становилась полноводнее. Ула слышала, как слуги обсуждали наводнение и сырость в подвалах. Возможно, в этом году их снова ждёт затопление первого этажа, где по традиции не оставляли ничего ценного.
Урсула вышла к завтраку в приподнятом настроении. Собираясь, даже улыбнулась отражению в зеркале. Суровое лицо хозяйки земель немного разгладилось. Кажется, она постепенно забывает, как улыбаться. Это Уле не нравилось.
За ночь Ула пересмотрела свои первые успехи и решила, что справится с игрой. Она не успела спуститься вниз, когда ей навстречу быстрым шагом пробежал Эилис, не останавливаясь, вежливо склонил голову. Сосредоточенное лицо лекаря встревожило Урсулу. В руках он сжимал небольшую кожаную сумку, где звенели флакончики с зельями и стучали друг о друга баночки. Что-то произошло. Она поняла это сразу и последовала за ним.
Кодвиг не оборачивался, не терял ни минуты, уверенно пролетал нужные проходы и галереи. И тут Ула вспомнила, как приходила к Аласте. Они шли именно туда. Дверь в комнату оказалась приоткрыта. Молчаливая служанка со строгим лицом держала в руках глубокую плошку с водой, смачивала кусочек ткани, склонялась над постелью, следом раздавался тихий стон.
Зайдя после лекаря, Урсула отшатнулась, пустой желудок скрутило тошнотой. Она никогда не была чувствительной к виду крови или ран. Да и увиденное не поражало воображения запредельным ужасом или отвращением, но иссечённая несколькими длинными кровоточащими рубцами спина красавицы Аласты вызвала в Уле сочувствие и отторжение одновременно.
Бледная, с тенями под глазами, Аласта вжалась в подушку половиной лица и вздрагивала от прикосновений служанки, а когда та ушла сменить воду — от мягких касаний Кодвига. Лекарь пытался сдержать гнев, но чувства так и рвались наружу. Он быстро занялся делом. Ула не отводила взгляда, выхватывая по крупицам следы жуткой ночи. На сбитом к талии одеяле были размазаны следы крови. Вся постель в беспорядке. Рядом с кроватью лоскутами валялось яркое платье.
— Уйдите. — Аласта разлепила немного заплывший глаз и заметила Урсулу, которая топталась на пороге, не смея зайти в комнату и не желая покидать место мучений госпожи Пэрриг, пока не узнает правды. — Всё из-за вас, — просипела Аласта.
Но Урсула закрыла дверь и подошла к самой постели. Присела так, чтобы видеть лицо Аласты. С другой стороны Эилис наносил мазь на спину любовницы Фина. Ула не сомневалась, но задала тот единственный вопрос, что беспокоил её.
— Он не должен знать, что я догадалась, — тихо проговорила она. — Не лорд? Финиам?
— Вы виноваты, вы, — повторяла Аласта, опухший глаз потёк водой, и длинные ресницы слиплись. — Он не был настолько жесток, пока не появились вы. Я же люблю его. И он любил меня.
Прямого ответа Ула не дождалась. Резко распахнулась дверь, и появился Личвард-младший. Безразличным, пустым взглядом прошёлся по распластанному, вздрагивающему телу. Рывком схватил Урсулу за руку и вывел в коридор.
— Зачем вы здесь⁈ — Фин шипел, сжимая кисть, болезненно выкручивая руку.
Он терял остатки сдержанности. Урсула готова была в ярости вцепиться ему в лицо.
— Успокойтесь! — Она не позволила себе слабости. — И отпустите. Я не хочу объяснять мужу, откуда у меня синяки.
Холодный и резкий голос леди земель немного встряхнул Личварда. Горящий жадный взгляд лихорадочно метался по лицу Урсулы, но Фин разжал пальцы, ослабив хватку. Не отпуская руки Улы, поднёс к губам, поцеловал кончики пальцев.