Утром Надежду разбудил телефонный звонок. Спросонья она обрадовалась, думая, что это муж наконец сообщит ей, что взял билет и прилетит в ближайшее время, возможно даже завтра. Но нет, в трубке прозвучал совсем другой голос.
– Надя, доброе утро. Ты меня не узнала?
Это оказался Дима Шапиро, а звонил он так рано потому, что с московского поезда. Дима поинтересовался делами Галины, и Надежда начала было рассказывать, но он перебил:
– Знаешь такого режиссера – Золотаевского?
– Конечно. То есть лично не знаю, но много про него слышала. Пресса прямо кипит уже больше года. А что?
– Да я с ним из Москвы в одном купе ехал, очень интересный человек и собеседник хороший. У него презентация нового фильма в Доме актера на Невском, он меня пригласил. Фильм как-то странно называется… «Ивановы…»
– «Сидоровы в нервах»? – ахнула Надежда. – Надо же, уже фильм готов. Он очень много работает, я читала.
– В общем, приглашение на два лица. Надя, пойдем со мной, а? Там и поговорим.
Надежда заколебалась. Будучи прочно и давно замужем, она редко куда ходила без мужа. Ну, если с подругой Алкой… Но тут она вспомнила, сколько денег перечислил Дима на адвоката, и вообще… Шапиро в Петербурге находился совсем один, скучал. Опять же, поговорить нужно было.
– Ладно, пойдем! – согласилась она, сдержав вздох. – Там как – пафосно?
– Ну, написано, что потом фуршет…
Условились встретиться у входа.
Стоя перед шкафом, Надежда задумалась. Наверняка на презентации фильма Золотаевского будет очень много народу, и все крутые. Новое платье, купленное в дорогом магазине, она надевала лишь раз – в ресторан (будь он совсем неладен), и конечно, Димка Шапиро этого не вспомнит. Мужчины и про собственных жен не скажут, какие у них платья и сколько их. Но, подумав еще немного, Надежда отложила новое платье и надела скромное, темно-синее, повязав, правда, яркий шарфик, как говорят, для оживляжа.
– Бейсик, я недолго, только кино посмотрю и вернусь, – сказала она коту. – Не скучай тут.
«Какое еще кино тебе…» – кот явственно пожал плечами.
Надежда поискала глазами, куда спрятать листочек с расшифровкой записки Юсупова, и положила его в свою сумку – так надежнее.
От дома Надежды до Дома актера на Невском проспекте шла прямая маршрутка. Устроившись на заднем сиденье, она задумалась. Из головы не шла таинственная записка. Надежда так и этак мысленно дополняла ее неразгаданную часть, но не могла придумать ничего подходящего. Казалось бы, самым умным было забыть про этот фрагмент микропленки – Галку выпустили, а остальное дело адвоката, – но Надежде было очень интересно, кто же все-таки убил блондинку и успокоил Виктора ударом по голове. Кстати, нужно ему позвонить, узнать, как там у него дела.
Кроме того, Надежда Николаевна Лебедева обожала всяческие загадки, а это ли не предмет для разгадывания? Таинственная записка, да еще не целая, а половина, в которой речь идет о какой-то ценной вещи… Нет, она просто обязана прояснить этот вопрос!
Перед Надеждой сидел чернокожий молодой человек в наушниках и раскачивался в такт неслышной остальным пассажирам музыке.
Через несколько минут в маршрутку села семья – полноватая озабоченная женщина, мрачный мужчина и их отпрыск лет пяти.
Ребенок уставился на чернокожего и на всю маршрутку спросил:
– Мама, а чего это негр танцует?
– Это он музыку слушает, – машинально ответила женщина, думавшая явно о своем. – И вообще, нельзя называть их неграми, это невежливо, они на это обижаются…
– Не дури ребенку голову! – тут же вмешался ее мрачный муж. – Не запутывай его! Как же еще их называть, если не неграми?
– В Америке их называют афроамериканцами. А негр – это у них ругательное слово, я читала.
– Так то в Америке! А нам как называть? Арапами, что ли?
«Арап Петра Великого…» – машинально произнесла про себя Надежда Николаевна. Как известно, Пушкин – это наше все. И вдруг она вспомнила, что этого самого арапа, то есть абиссинского мальчика, воспитанника императора, звали Ибрагимом.
Так вот кто упомянут в записке Феликса Юсупова!
Деревянный Ибрагим… Скорее всего, это деревянная статуя арапчонка, подобные часто встречались в богатых домах.
Маршрутка остановилась на углу Литейного и Невского проспектов. Надежда вышла и направилась к красивому желтому зданию Дома актера.
– Рано вы, дама, пришли, – сказал пожилой охранник, услышав, что она на презентацию фильма Золотаевского. – До начала еще час.
– Я думала, в семь часов начало, – растерялась Надежда.
– Нет, в половину восьмого, да еще… – охранник доверительно понизил голос, – этот обещал быть… из Комитета по культуре, а он всегда опаздывает минут на сорок.
– Так-таки и всегда? – прищурилась Надежда.
– Вот точно! Сколько тут работаю – всегда его ждут! Так что полтора часа у вас есть, и идите-ка вы на экскурсию, помещение посмотрите и много нового узнаете. А чего время-то зря терять?..
Надежда послушалась словоохотливого охранника и огляделась.
