– Есть кое-какие сдвиги. Я как раз потому и пришла, что нужна ваша помощь.
– Чем смогу!
– Сможете, сможете! Покажите мне еще раз записи за тот вечер… ну, вы понимаете… когда это все произошло.
– С уличной камеры?
– Нет, меня интересуют записи внутри ресторана.
Вадим порылся в компьютере и нашел нужный файл.
– Вот это – с камеры в главном зале, а другие мы в тот вечер не включали.
Надежда склонилась над экраном и принялась просматривать в ускоренном режиме записи за роковой вечер. Изображение на экране было немного искаженным, растянутым, как в дверном глазке, зато охватывало почти весь зал.
Вначале зал был почти пуст, только за столом возле окна две девушки пили кофе, о чем-то оживленно болтая. При ускоренном просмотре в их движениях было что-то комическое, как в ранних немых кинофильмах с Максом Линдером или Чарли Чаплином.
Постепенно зал начал заполняться. Появлялись уже и знакомые лица. Вот начали собираться Надеждины однокурсники… вот пришел Димка Шапиро…
А потом за угловой столик сел крупный вальяжный мужчина в хорошо сшитом костюме. Заостренная бородка, седые виски… это, несомненно, был тот самый человек, о котором говорил Виктор. Он вполне подходил под описание.
– И правда на старорежимного профессора похож… – протянула Надежда. – Можно мне увеличить и распечатать фотографию вот этого мужчины? – попросила она Вадима.
– Нет ничего проще!
И через минуту в руках Надежды была довольно сносная фотография незнакомца.
С этой фотографией она вышла в главный зал ресторана и показала ее официанткам:
– Никто не помнит этого человека?
– Нет, я такого не помню, – покачала головой первая девушка, к которой подошла Надежда. – А когда он у нас был?
Надежда назвала дату, и официантка развела руками:
– Ну, так я в тот вечер вообще не работала.
– А кто работал?
– Лиза Ярмолина работала, – подала голос вторая официантка. – Она сегодня с утра была, а сейчас как раз уходит. Вы ее еще застанете, она сейчас в подсобке…
В это время Надежда заметила, что бармен делает ей знаки глазами. Оказывается, в дверях зала стояла Алина Сергеевна и смотрела на нее полярным волком.
– Что вы тут делаете? – спросила она холодно.
Ах, вот как! Вроде бы вместе пили кофе и ели плюшки, болтали о своем, о девичьем, а теперь снова на вы…
– Работаю, – ответила Надежда спокойно. – Дело, которое мне поручили, еще не закончено.
– Но муж сказал, что Галину Сизову выпустили… – Алина несколько сбавила тон.
– Это так, но убийца все еще не найден. Вы ведь не хотите, чтобы полиция снова начала ходить к вам как на работу? Понравится ли это богатым клиентам, таким, как господин Котович?
Надежда не любила делать людям больно, но на этот раз пришлось. Несомненно, склочный Котович устроил Алине веселую жизнь по поводу предательства гардеробщика. И не стал обедать в другом ресторане только из жадности. А у Надежды с ним сложились неплохие отношения, так что…
– Хорошо, занимайтесь своим делом, – процедила Алина Сергеевна. – Я распоряжусь, чтобы вам оказывали содействие.
Что ж, и на том спасибо. Надежда устремилась в служебное помещение и увидела там одевающуюся девушку с короткими светлыми волосами.
– Вы Лиза?
– Да. А что случилось? Если вы по поводу той женщины, которой платье облили кетчупом, – так это она сама… сама на себя опрокинула и скандал подняла…
– Да нет, я совсем по другому поводу, – заверила ее Надежда и показала фотографию. – Вы не узнаете этого человека?
Официантка пригляделась к снимку и кивнула:
– Да, я его обслуживала. Заказал кофе-американо, салат «Цезарь» с креветками и свинину по-милански. Приличный такой мужчина, чаевые дал хорошие…
– А что-нибудь еще вы про него помните? Что он говорил, с кем общался?
– Нет, ничего такого не помню. Да и где мне все упомнить – вечер был трудный, гостей полно, носилась как белка в колесе…
Надежда Николаевна разочарованно вздохнула. С чего она взяла, что сможет найти неизвестного человека по описанию или даже по фотографии? Это не легче, чем отыскать иголку в стоге сена. А может быть, даже сложнее.
Она уже хотела уйти, но тут официантка прищурилась и проговорила:
– Ах да… ведь потом, когда он ушел, я под его столом футляр нашла.
– Футляр? – встрепенулась Надежда. – Какой футляр?
– Кожаный… старый такой.
– От чего футляр-то?
– Не знаю, – официантка пожала плечами. – Буковки на нем какие-то не наши, английские наверное. Я этот футляр сразу Алине Сергеевне отдала, она его положила в ящик, куда складывает все, что рассеянные клиенты забыли. Сами знаете, мало ли кто что ценное оставит, у нас ничего не пропадает…
Надежда оживилась.
– А вы не знаете, потом этот мужчина пришел за футляром?
– Вот чего не знаю, того не знаю. Это уж вы у Алины Сергеевны спросите. Только я думаю, вряд ли он пришел. Уж больно старый был футляр, кому он нужен!
Надежда поблагодарила Лизу и отправилась к администратору.
Алина Сергеевна с кем-то разговаривала по телефону, делая одновременно записи в блокноте. Увидев Надежду, она чуть заметно поморщилась, прикрыла трубку ладонью и вполголоса проговорила:
– Извините, я занята!
