– А что такого? В Израиле все всех знают, маленькая страна, – усмехнулся Дима. – К тому же у меня жена – кинопродюсер, вот я и хожу с ней иногда, интересные люди попадаются…
Надежда заметила, что он тайком взглянул на часы, и поняла, что нужно уходить. Жаль, она так и не выяснила, кто же такая та женщина. Очень странная женщина…
Выйдя на улицу, Надежда включила телефон, и он тут же нетерпеливо зазвонил. На дисплее высветился номер Галины Сизовой.
Надежда поднесла трубку к уху и услышала озабоченный Галкин голос:
– Надь, ты что-то не отвечаешь и не отвечаешь… я тебе уже полчаса звоню.
– Да я на вечере была, телефон выключила, – начала оправдываться Надежда, но Галка ее не слушала:
– А я была у Вити в больнице, и представляешь, он кое-что вспомнил.
– Вспомнил? Что именно?
– Представляешь – мне не говорит! Просит, чтобы непременно ты пришла!
В голосе Галины прозвучала плохо скрытая ревность, которую она тут же обуздала, сказав виноватым, извиняющимся тоном:
– Так ты придешь к нему? Я понимаю, что у тебя свои дела, но все же… Это может быть важно.
– Ладно, приду! – вздохнула Надежда. – Это и правда может быть важно. Но только уж не сегодня…
– Что ты, конечно! Сейчас там уже все закрыто. Приходи, когда сможешь.
Договорились, что Надежда навестит Виктора завтра.
Ночью Надежде не спалось, ее одолели тревожные мысли. Не понравилась ей встреченная в Доме актера женщина. В ресторане, когда она была в жутком платье в розочках, хотелось назвать ее теткой, сегодня же – только дамой. Приличная такая дама, дорого и со вкусом одетая, ходит не абы куда, а на прием в Дом актера, а туда пускают только по приглашениям. Трудно было представить ее в том виде, в каком она засветилась в ресторане. Но у Надежды в этом смысле глаз что ватерпас, то есть очень хорошая память на лица, поэтому она точно знала, что женщина из ресторана и женщина из Дома актера – одно и то же лицо. И это было очень странно, а учитывая подслушанный Надеждой разговор, еще и криминально. Что там говорил бывший муж? Что когда-то он эту женщину знал?
«Нужно звонить бывшему, – обреченно подумала Надежда. – Но как же не хочется…»
На этой грустной ноте она заснула.
