Надежда с жалостью и удивлением разглядывала лицо мертвой девочки, а потом заметила на хрустальной крышке ларца рисунок, точно такой же, как на развернутом веере, – сломанное колесо, меч и книга.
Это совпадение не могло быть случайным.
Надежда снова достала из кармана заветный веер, но на этот раз развернула его и приложила к рисунку на крышке ларца. В то же мгновение над ее головой раздался странный, пугающий звук.
Надежда отшатнулась от ларца, подняла голову, направив наверх луч фонаря, и снова увидела морду огромной собаки.
Но теперь эта морда выглядела совершенно иначе – теперь глаза меделяна были открыты.
Сердце Надежды пропустило удар, она похолодела от ужаса. На какое-то безумное мгновение ей показалось, что каменная собака ожила и сейчас набросится на нее, загрызет, сломает шею одним ударом тяжелой лапы… Надежде показалось, что каменный меделян покарает ее за то, что она вторглась в это мрачное подземелье и нарушила покой его маленькой хозяйки.
– Хорошая собачка… – дрожащим от страха голосом пролепетала Надежда, когда смогла перевести дыхание.
Прошла минута, другая, но каменная собака не шевелилась.
Надежда Николаевна Лебедева была материалистом и не верила ни в мистику, ни в оживающие статуи, она всему искала реальные объяснения. Едва миновал первый испуг и к ней вернулась способность дышать и логически мыслить, она взяла себя в руки, сделала глубокий вдох и снова направила свет фонарика на морду каменной собаки.
Действительно, глаза статуи сейчас были широко открыты и под лучом фонарика ослепительно сияли голубым светом. Холодным светом северных звезд…
В это мгновение Надежда поняла, что перед ней знаменитые бриллианты – те самые «Голубые Звезды»…
Так вот где были спрятаны легендарные камни! Больше ста лет их стерегла каменная собака.
– Хорошая собачка, хорошая… – с невольным почтением повторила Надежда.
Когда она приложила веер к узору на крышке ларца, каменная собака открыла глаза. Надежда наклонилась и подняла веер – и в то же мгновение тяжелые веки собаки опустились, скрыв голубые бриллианты. В подземелье снова стало темно.
Надежда перевела дыхание.
Она раскрыла тайну Юсуповых, тайну, бережно хранимую второе столетие. Но у нее и в мыслях не было уносить из подземелья легендарные бриллианты. Нужно было подумать, с кем поделиться этой тайной, кому ее можно доверить, а пока «Голубые Звезды» останутся на прежнем месте. Если каменный меделян хранил их больше ста лет, побережет и еще несколько дней.
Надежда убрала веер в карман куртки и отправилась в обратный путь.
Дорога назад показалась ей гораздо короче. Очень скоро Надежда поднялась по каменной лестнице, выбралась из саркофага, отдышалась и поставила на место каменную крышку. За это время на улице окончательно стемнело, а здесь, в склепе, стало почти так же темно, как под землей.
Домой, скорее домой!
Надежде хотелось встать под горячий душ, смыть с себя мертвенный холод подземелья и кладбищенскую сырость.
Она шагнула к выходу из склепа… и вдруг снова провалилась в сырую беспросветную тьму.
Надежда очнулась, открыла глаза и не смогла осознать, где находится. Вокруг была мутная полутьма и противно пахло плесенью. Кроме того, было очень холодно. Она пошевелилась и попыталась встать, но не тут-то было. Ее руки были заведены назад и туго привязаны к чему-то холодному и жесткому. Надежда тут же запаниковала, потому что не чувствовала рук. Неужели отморозила? Да нет, на улице плюсовая температура.
Надежда задергалась, и от этого стало еще неудобнее: в ногу впились мелкие камешки, но зато руки пронзила боль.
«Это хорошо, – успокоила себя Надежда, – это хорошо, что чувствительность восстановилась».
Глаза привыкли к полутьме, и она увидела, что находится в склепе. Вот отчего так сыро и холодно. Склеп был тот самый, где были похоронены предки графов Сумароковых, – Надежда заметила три саркофага. Но что же с нею случилось?
Она вспомнила, как выбралась из подземелья, как закрыла за собой крышку саркофага, где якобы похоронена маленькая девочка Екатерина трех лет от роду, как прошла к выходу из склепа, открыла дверь – и тут что-то ударило ее в лицо.
Надежда потрясла головой, сморщила нос и усиленно заморгала. Нигде ничего не отозвалось болью. Так, стало быть, ее не били, а просто брызнули в лицо из баллончика какой-то химической дрянью, и она потеряла сознание. А потом ее привязали за руки к чему-то… судя по ощущениям, к старому железному кресту. Вот как. Значит, она закончит свою жизнь на кресте. Как Иисус Христос.
Потихоньку подступала паника. Никого здесь нет, никто не придет, чтобы ее спасти. Тот старик небось давно ушел домой. А завтра, если и забредет сюда случайно и обнаружит открытую дверь склепа, будет поздно: Надежда к тому времени умрет от переохлаждения.
Осознав эту мысль, Надежда едва не заорала от ужаса. Только голоса не было, потому что в горле пересохло. Она закашлялась, и тут послышались негромкие шаги и скрипнула дверь склепа. А в следующую секунду сильный свет фонаря ударил в глаза.
