Надежда приехала на дальний конец Васильевского острова и вышла из маршрутки.
Дальше никакой транспорт не ходил, и Надежда отправилась пешком по проулку между мрачной краснокирпичной стеной какого-то заброшенного завода и высоким дощатым забором.
Ее охватило гнетущее чувство, которое усилилось, когда где-то неподалеку послышался хриплый собачий лай, перешедший в тоскливый, унылый вой, от которого по ее спине пробежал ледяной озноб. Она уже хотела развернуться, но тут забор кончился, вместо него появилась ржавая железная ограда, местами погнутая, а местами и вовсе повалившаяся. Самые большие проломы были заделаны металлической сеткой.
За этой оградой среди чахлой прошлогодней травы тянулись неровные ряды могил. Покосившиеся деревянные и чугунные кресты, надгробные камни с выбитыми датами, изредка – печальные каменные ангелы с опущенными факелами, мраморные надгробья, потемневшие от времени и непогоды.
Надежда шла вдоль кладбищенской ограды, с грустью глядя на это запустение. Мелькнула здравая мысль развернуться и уйти отсюда подобру-поздорову. Ну не найдет она здесь ничего путного, да еще и стемнеет скоро. А в темноте по кладбищу только вампиры гуляют… Она даже остановилась, и только привычка доводить каждое начатое дело до конца заставила ее идти дальше.
Наконец показались ворота, перед которыми стоял бульдозер с поднятым щитом, рядом – черная машина. Тут же толстый лысый мужчина в куртке с меховым воротником раздраженно разговаривал со стариком в черном поношенном пальто.
– Ты понимаешь, дед, что у меня сроки? Ты понимаешь, что мне за каждый день простоя платить приходится?
– А вы понимаете, молодой человек, что здесь люди похоронены? Чьи-то предки!
– Да мне на этих предков… наплевать с высокой вышки! Уходи, дед, и не мешай работать, а то похороним тебя здесь вместе с твоими предками, и дело с концом!
Тут лысый мужчина заметил Надежду и смерил ее неприязненным взглядом:
– А ты еще кто такая?
– Корреспондент интернет-издания «С добрым утром, Петербург!» – моментально нашлась Надежда, ловким жестом выхватывая из кармана мобильный телефон. – А вы кто такой? – проговорила она строго. – Представьтесь, пожалуйста! И почему вы угрожаете этому человеку, который вам, между прочим, в отцы годится? Вы разве не знаете, что старость нужно уважать? Или у вас на этот счет другое мнение?
– Чего?! – Лысый побагровел, его глаза чуть не вылезли из орбит. – Да я тебя…
– Имейте в виду – наш разговор транслируется в Интернете в режиме реального времени! На нас сейчас смотрят несколько тысяч человек. Так что вы хотели сказать? – Она поднесла телефон к губам и громко произнесла: – Дорогие подписчики, мы находимся перед входом на историческое Екатерининское кладбище. Здесь есть захоронения еще восемнадцатого века. Сейчас мы с вами стали свидетелями того, как этот господин угрожал применением насилия…
– Ничем я не угрожал! – выдохнул лысый, вскочил в свою машину и крикнул шоферу: – Гони домой!
Машина возмущенно фыркнула и умчалась.
Старик повернулся к Надежде и проговорил:
– Спасибо вам! Вы меня выручили.
– Но завтра он опять вернется!
– Завтра что-нибудь придумаем. А вы на самом деле кто? Я ведь понял, что вы никакой не корреспондент…
– Да, конечно… – Надежда смутилась. – Это так, экспромт… впрочем, как видите, он сработал. На самом деле я пишу статью об очень интересном человеке, об Илье Николаевиче Сумракове. Он здесь работал сторожем еще до войны.
– Да, действительно, был такой человек. Не только до войны – он и блокаду пережил, и еще после войны здесь обитал. Мой отец хорошо его знал, да и мне в детстве приходилось с ним встречаться.
– А вы не знаете, почему он именно здесь, на этом кладбище, осел?
– Как не знать? Конечно, знаю. Он ведь был по боковой линии родственником графов Сумароковых… знаете, был такой поэт в восемнадцатом веке?
– Знаю, – кивнула Надежда. – А при чем тут Сумароковы? Какое отношение они имеют к этому кладбищу?
– Самое прямое. На этом кладбище многие члены этого семейства похоронены. Вот Илья Николаевич и хотел быть поближе к своей родне. В живых-то никого уже не осталось, так он возле мертвых поселился. Здесь его потом и похоронили.
– А вы могли бы показать мне их могилы?
– Конечно, могу! – с этими словами старик развернулся и зашагал по узкой дорожке в глубину кладбища.
Надежда устремилась за ним, как Данте шел за Вергилием в своей великой поэме.
Вдруг где-то невдалеке снова послышался тоскливый вой. Надежда вздрогнула и спросила своего провожатого, невольно понизив голос:
– Кто это воет?
– Да собаки бездомные. Их здесь много.
– Вы их не боитесь?
– А что их бояться? Они такие же, как я…
Несмотря на свой возраст, старик шел удивительно быстро, так что Надежда едва за ним поспевала. К счастью, кладбище было невелико, и скоро они пришли на место.
Старик остановился в дальнем углу кладбища, отделенном от остальной части погоста двумя дорожками.
