— Да жопой об косяк! — Серёга поскрёб башку: а как он сам проверил бы Бродягу? — Ну, типа, пощупал я дерево — вот «вожак». А потом мне завяжут глаза, будут пихать к разным деревьям, и я снова то же самое дерево должен буду угадать! А я ж не угадаю!
Егор Лексеич удивился сообразительности Серёги. Вроде парень того, малость бестолковый, а как шкуру прижгло — так сразу извилинами зашевелил. Но Егор Лексеич для себя этот вопрос уже решил.
— Смотри, Серёжа, — он достал телефон и открыл карту Ямантау с треком Харлея. — Вот тут Харлей шастал. Тут и «вожаки» везде. Такая карта у Алабая тоже есть. Видишь, Харлей в основном околачивался под горой на юге и юго-западе. Всё истоптал. Здесь сооружения и выходы объекта «Гарнизон».
— И что? — строптиво ответил Серёга.
— То, что ближайший истоптанный участок — вот здесь, где рельсы, где проезд замурованный. Алабай сначала попробует тебя у своей базы проверить, она где-то тут, — Егор Лексеич указал коротким пальцем на юго-западный склон Ямантау. — Ты говори Алабаю, что «вожаков» возле базы нет. Тогда он поведёт тебя к ближайшему участку. А там уже мы на засаде сидеть будем.
— А если база Алабая здесь? — Серёга указал другой склон. — Или здесь?
— Не-а, — уверенно возразил Егор Лексеич. — На северо-западе нет выходов с «Гарнизона», и Харлей там мало наследил, а с юга — болото. База на юго-западе. И роща «вожаков», которую Харлей нашёл, тоже на юго-западе.
Серёга смотрел на экран телефона, выискивая подвох.
Егор Лексеич наблюдал за ним и снисходительно улыбался.
— Побег, Серёжа, мы устроим так, будто бы ты сучку ту освободишь, — Егор Лексеич кивнул на мотолыгу и спящую у колеса Вильму. — Она же тебя с брата не различит. Выведет тебя точняк на Алабая.
Серёге это снова не понравилось. Он уже привык считать Вильму дурой бессловесной и предательницей, а теперь надо увидеть в ней человека.
— Разве я не могу один сбежать?
— Как ты Алабая найдёшь? Лес большой.
— Позвоню ему, чтобы он мне маршрутизацию скинул.
— Откуда у тебя его номер?
— Ну… — замялся Серёга. — Вроде как я телефон у тебя отработал.
— Неубедительно, Серёжа, — покачал головой Егор Лексеич.
— На хера Бродяге вообще к Алабаю? — рассердился Серёга.
— А чего Митрий хочет? — терпеливо разъяснял Егор Лексеич. — Чтобы ему вход с «Гарнизона» указали. Напиздишь Алабаю, что тебя, Митрия то есть, бригадир силком удерживает и не даёт вход искать. Можешь добавить, что тебе твой брат ебало разбил с ревности.
Егор Лексеич ухмыльнулся, а Серёге будто плеснули в лицо водой.
— А если всё же спалюсь? — помолчав, спросил он о главном.
Егор Лексеич закряхтел:
— Плохо мне будет, Серёжа. Придётся за тебя Алабаю выкуп давать.
— И сколько заплатишь?
— «Вожаками» заплачу. Сколько сторгуемся.
Об этом Егор Лексеич, разумеется, тоже успел поразмыслить. И никакого выкупа за Серёгу он давать не намеревался. Егор Лексеич уже твёрдо решил, что Серёга в бригаду не вернётся никогда. Хороший он парень, Серёжка-то, жаль его, мог бы Холодовского заменить, но так уж получается. Лучше, если Муха останется с Бродягой, а Серёжка не встрянет никому поперёк дороги.
Серёга вглядывался в лицо Егора Лексеича — честное, доброе, мужицкое, даже какое-то отцовское — и чуял недоброе. Слишком уж всё удобно для него. Только ляг в этот уютный гробик, а потом уже не вылезешь, и закопают.
И Егор Лексеич тоже уловил подозрение в Серёгином молчании.
— Ты мне помоги, а я тебе помогу, — сердечно сказал он, понизив голос. — Митрий у нас человек временный, а Муха — она глупая. Вот вернёшься, и я тебя с ней сведу. Она же бригадиром хочет быть. Ну, я и организую ей бригаду, если замуж за тебя выйдет. Мне такой зять, как ты, очень даже с масти.
У Серёги всё внутри словно завертелось на палке. Вкрадчивое унижение от Егора Лексеича было хуже удара в лицо. Митька с Маринкой, значит, сам всё замутить может, с ним Маринка и забесплатно готова, а Серёгу, мудака недоделанного, с ложечки кормить надо? Ему с Митькой соперничать не по зубам, да? Он ни на что не годен, ему девчонку на верёвке приведут, как козу? Дядя подсуетится!.. Вот как Типалов о нём думает?..
Егор Лексеич понял, что совершил ошибку.
— Всех покупаешь, Лексеич, или только долбоёбов? — оскалился Серёга. — Не пойду я к Алабаю! Сам иди!
Он встал, уронив стульчик, спрыгнул с перрона и пошагал в лес.
Уже наплывало утро: тёмная туша горы контрастно отсекла яркую синеву оживающего неба, а лучи солнца из-за горизонта алым светом озарили снизу неровные днища плоско распростёртых облаков. Сумрачно-бесцветный лес зазвенел птичьим щебетом. Над путями заброшенной станции плыла дымка.
Егор Лексеич неподвижно сидел на своём раскладном стульчике, и в душе его корёжило от злости. Серёга сорвался с крючка… Но Егор Лексеич знал: он всё равно заставит этого парня сделать то, что нужно ему, бригадиру.
И опять Мите снились кошмары…
