Девушка она, конечно, была замечательная, но мой правый глаз нарядил ее в розовый кожаный пиджак и штаны в серую полоску – зрелище не из приятных. Ко всему прочему картинка двоилась. Я видел ее одновременно и обнаженной, и одетой. Чтобы полнота впечатлений от меня не ускользала, я иногда прикрывал правый глаз. Я уже успел привыкнуть к необычным свойствам визаутклоузера-ока и не вскрикивал каждый раз, как оно преображало действительность. В обладании таким глазом было множество плюсов. Я мог, к примеру, в отличие от обычных людей, оценить прелесть тела любой женщины, не заставляя ее раздеваться…
– Вы такой интересный, мой король, – проговорила Жаклин и принялась чесать острыми ноготками мою спину.
– Ты хочешь сказать странный? – хмыкнул я, подумав, что действительно выгляжу необычно, часто прикрывая левый глаз. Да и не каждый человек принимает ванну в черной перчатке до локтя.
Жаклин впилась коготками в кожу, но не больно, а так, чтобы порадовать меня этой лаской.
– Нет, вы очень и очень интересный, и такой мужественный! – прошептала она.
– Это точно! – В блаженстве я закрыл глаза и принялся мурлыкать под нос какой-то мотив.
Вдруг идиллию прервали самым бесцеремонным образом – послышались шаги, и в апартаменты ворвался Кар Варнан. Вид у него был встревоженный. Должно быть, он принес какую-то важную весть. Но какая весть может быть настолько важной, что заставила его прервать ежедневную и столь любимую мною процедуру омовения?!
– Я же просил меня не беспокоить, – с неудовольствием заметил я.
– Ничего, – сказал Варнан, – я подумал, что это надо сказать немедленно…
– Погоди, Кар…
– Я-то погожу, а вот новость не погодит.
– Спасибо, Жаклин! – Я улыбнулся и чмокнул девушку в белое плечико. – Сегодня ты, наверное, будешь допущена до королевского тела.
– О ваше величество! – в восторге выкрикнула она. – Мне даже не верится!
– Спокойнее, – благожелательно улыбнулся я, – не надо слишком бурных проявлений радости… Я этого не люблю. Так что за новость? – обратился я к начальнику королевской стражи.
– Только что прибыл гонец с юга, он сообщил, что армия Вейгарда перешла южные границы.
Лицо Варнана сделалось угрюмым, он привык к вольготной жизни при королевском дворе и очень не хотел снова обнажать меч. Но рано или поздно ему бы пришлось это сделать.
– Вот как! – Я нахмурился. – Наверное, соскучился по настоящей битве, а, Кар?
– Не-а, – качнул головой великан, – вот уж по чему я не соскучился, так это по настоящей битве.
– Отлично тебя понимаю, – сказал я, – но подобная откровенность не вызывает у меня одобрения. Варнан пожал плечами.
«Значит, Виллу доложили, – подумал я, – что король вернулся, и он, зная, в каком плачевном положении находится Стерпор после неумелого (если не сказать буквальнее) правления Ламаса, решил разом покончить со мной. Возможно, он опасался, что я когда-нибудь вернусь во Внешний мир и припомню ему его участие в битве за Стерпор? Тогда присланные им отряды сильно ослабили мое мятежное воинство. Вмешательство Вилла едва не переломило ход всей войны. Мне удалось взять столицу только благодаря норному народцу, и если бы эти маленькие человечки не подточили и не обрушили городскую стену, сложно даже предположить, как развивались бы события. Возможно, я сейчас не нежился бы в бадье с красоткой, разглядывая ее совершенную наготу левым глазом, а давно лежал в земле, казненный путем отсечения головы или четвертования, как опасный заговорщик и бунтовщик».
Затянутой в перчатку рукой я ухватился за борт бадьи и поднялся в полный рост.
– Пойди подготовь людей, Кар, – сказал я, – мы выступаем немедленно…
– Ваше величество, – робко подала голос Жаклин, – а как же?..
– Допуск к телу? – Я строго посмотрел на нее – и как только посмела подать голос?! – Пока отменяется. Как видишь, меня призывают важные государственные дела..
