Не знаю, как Кар Варнан умудрился допустить ошибку. Лошадей экипировали металлическими наголовниками со стальным рогом в центре лба, но отличить их от единорогов не составляло никакого труда. Единороги были гораздо массивнее. К тому же шкура у магических животных отливала лиловым, масть же лошадей была обыкновенной – гнедой, игреневой, сивой, хотя встречались и крупные вороные жеребцы.
– Степные кочевники, сволочи, тоже используют единорогов в качестве боевых животных, – заметил Ламас дрожащим голосом.
«Как же так, мне же почти все было известно о бестолковых и безнадежных деяниях Вилла?! – подумал я. – Но почему-то о том, что он приручил единорогов, я узнал только сейчас. – Я выругался. – Почему до меня не дошли слухи об этом? Ни единого слуха! Наверное, деятельному Виллу идея кочевых племен показалась заманчивой, и он создал смешанные боевые отряды – из лошадей и единорогов. Вот он козырь, припрятанный Биллом. Вот почему он отправился в поход на меня. Как только его идея с единорогами увенчалась успехом, он решил, что совершит героический поступок, который восславит его по всей Белирии, – и покончит с Дартом Вейньетом. Чье одобрение он хочет заслужить? Заклинателя? Фаира? Надо было и мне в свое время подумать о коннице. Теперь, кажется, уже поздно, и нам придется в пешем строю противостоять смешанной коннице – воинам на боевых, закованных в железо лошадях и могучим единорогам».
Слухами об этих удивительных животных полнился мир. Говорили, что они способны в любой момент принимать человеческое обличье, чему я не очень-то верил, а если потребуется, применять магию, исцеляя себя и окружающих от ран.
– Какая изощренная жестокость, – выдавил Ламас, – ради собственной пользы калечить таких красивых животных!
Я покосился на него демоническим глазом и с отвращением отвернулся – тщедушная старческая грудь, поросшая густым волосом, в волнении вздымалась.
– Уф-ф-ф, – выдохнул я, тыкая в глаз указательным пальцем, и подумал о том, как славно было бы поджарить одного хитроумного демона по имени Щелчок на медленном огне. Хотя огня он, наверное, не боится, так что лучше обложить негодяя льдом и смотреть, как поднимается над ним пар, а он орет, умоляя о пощаде…
– Жестокость какая! – снова проговорил колдун – его возмущению не было границ.
Раньше я не замечал в Ламасе особенной любви к животным. Напротив, вспоминались его бесконечные нападки на племя пауков, которых он отчаянно, всем сердцем ненавидел. Он даже устроил в период своего краткого правления в Стерпоре яростные гонения на любого представителя паучьего народа. А теперь поглядите-ка на него – твердит о жестокости по отношению к единорогам. Тоже мне, защитник животных нашелся.
– Что это вы делаете? – спросил меня Кар Варнан.
– А? Ах да! – Я прекратил тыкать указательным пальцем в глаз, огляделся кругом и убедился, что одежда присутствует на всех без исключения.
– Это же единороги! – выдавил Ламас.
– Ну и что? – безразлично сказал я.
Мне использование единорогов и лошадей в войне не представлялось чем-то необычным. Ездили же мы на лошадях на дальние расстояния, заставляли их трудиться на мельницах и фабриках, чтобы привести в действие тяжелые механизмы, так почему бы не взять лошадиную мощь и выносливость на вооружение. А единороги чем лучше?! Ну, разве что чуть-чуть поумнее лошадей. Ну, рог у них поперек лба и белая шкура отливает лиловым. А так – лошадь лошадью. Сел – и поехал…
Признаться, меня сильно огорчило, что хоть в чем-то Вилл оказался прозорливее меня. Я бы ни за что не решился поставить рядом лошадей и единорогов. В книгах о магических животных, которые я читал в детстве, писали, что они ненавидят друг друга и просто перебьют друг друга, если только им придется сражаться бок о бок. Впрочем, представления ученых мужей, как выяснилось, оказались в корне неверны – конная армия Вейгарда представляла собой единое целое, неуклонно приближавшуюся к нам враждебную силу.
Наверное, те же мысли пришли в голову Ламасу, потому что он вдруг нахмурился.
– Не понимаю, – сказал он, – единороги бок о бок с лошадьми. Совсем не понимаю…
– Действительно, очень странно, – подтвердил я.
– С ними колдун, – выпалил Ламас, – он управляет их чувствами, сплачивает их в единое целое!
– Да что ты?! – проворчал Варнан. – Ну и где же этот колдун? Что-то я его не вижу…
– Там! – Ламас ткнул куда-то пальцем. – Я чувствую исходящую от него мощь.
Смешанная конница Вейгарда между тем стремительно приближалась. Воины Вилла уже привстали в стременах, извлекая из ножен короткие мечи. Было чего испугаться при виде этой могучей яростной атаки.
– Нас сейчас затопчут! – с истерикой в голосе выкрикнул кто-то в толпе.
– Молчать! – рявкнул я и взялся за рукоять Мордура. – Приготовиться! Сдвинуть ряды! Мы не дадим им рассеять нас… Кар, передай по цепочке, пусть сотенные выводят всех, кто вооружен алебардами и пиками, вперед.
– Может, лучше укроемся вон в том в овраге? – подал голос Кар Варнан. – Если прямо сейчас побежим, то еще успеем, – и добавил: – Там им будет труднее нас окружить…
