Несмотря на отсутствие лошади с жестким седлом и мягкий песочек в месте приземления, я и на этот раз пострадал весьма ощутимо. Некоторое время я сидел без движения, будучи не в силах даже пошевелиться и тем более закричать – только корчил страшные рожи. Потом меня понемногу стало отпускать… Едва почувствовав облегчение, я закричал, выражая тем самым яростный протест и возмущение по поводу всего происходящего. Тут же подо мной кто-то дернулся, и я понял, что не одному мне сегодня не повезло, я явно на ком-то сидел. Этому существу, кем бы оно ни было, надо думать, изрядно досталось, ведь я бухнулся на него с огромной высоты. Я поглядел между коленок и увидел распростертого ниц Куксоила. Карлик скрипел зубами и стонал, всем своим видом выражая безмерное страдание. Я вскочил на ноги, освобождая его от тяжкого бремени королевского тела. Но карлик остался лежать, наполовину вдавленный в песок. Он охал, ахал и издавал нечленораздельные звуки – то ли действительно переломал все кости в своем тщедушном теле, то ли, как и я в прошлый раз, никак не мог собраться с духом и пошевелиться, опасаясь, что повредил себе что-нибудь жизненно значимое. Я прикинул, что было бы с обычным человеком, если бы на него бухнулся с такой высоты потомственный принц дома Вейньет, и пришел к выводу, что Куксоилу очень повезло – по крайней мере, видимых повреждений у него не наблюдалось. Выглядел он совсем как живой. Меня немного занимал вопрос, как карлик оказался в этом круге раньше меня – ведь, когда я сорвался в пропасть, он все еще делал пассы руками… Но потом я пришел к выводу, что магия – штука необъяснимая и потому не стоит слишком долго размышлять о нелогичности моего приземления на Куксоила.
– Эй, ты в порядке? – спросил я, пошевелив ногой безутешное тело.
В ответ карлик зашевелился, взревел, как взбесившийся ишак, задергался и принялся молотить кулаками по песку.
– У-о-о-о-о-о! – вырвался из его глотки безумный вопль, более всего напоминающий проявления поврежденного рассудка.
«Сбрендил он, что ли?» – с тревогой подумал я, но внешне остался абсолютно спокоен – постарался его не волновать. Я решил выждать и посмотреть, что будет дальше.
Подергавшись и покричав некоторое время, карлик успокоился и застыл без движения. Он лежал так тихо, – что я, признаться, испугался, не помер ли, часом, бедняга, и снова ткнул его ногой под ребра. К счастью, карлик был все еще жив, он недовольно заворчал, перевернулся на бок и стал сверлить меня маленькими глазками из-под кустистых бровей. Вид у вонючки был самый что ни на есть свирепый, похоже, он питал ко мне враждебные чувства. Настрой карлика меня огорчил, и все же я решил проявить широту души и не обращать внимания на некоторые раздражающие моменты в его поведении.
– Спасибо тебе, Куксоил, за избавление от скелетов, – сказал я, помогая карлику подняться (все-таки я человек с большим, горячим сердцем). – У меня к тебе только один вопрос: куда ты нас зашвырнул на этот раз? Искренне надеюсь, что это спокойный, в меру населенный живыми существами круг, где мы сможем отдохнуть и перекусить. Что скажешь?
Вид у карлика стал менее сердитым, судя по всему, он только теперь озадачился вопросом, куда это он нас действительно закинул. Куксоил огляделся вокруг, и губы у него задрожали:
– Куксоил не хотел нас… Куксоил что-то напутал…
Карлик всхлипнул и провел ладошкой под носом. Я понял, что сейчас он снова станет невменяемым, разрыдается, начнет лить слезы и зеленые сопли, и решил его немного ободрить.
– Да ты ведь герой, Куксоил, вот что я пытаюсь тебе сказать. Ты – настоящий герой, ведь ты спас нас от скелетного охранения.
Карлик замотал головой.
– Куксоил не герой, Куксоил что-то напутал… – продолжал он гнуть свою линию и захлюпал носом.
– Ах вот как, – кивнул я. – Значит, Куксоил совсем не боялся встречи со скелетным охранением. Может быть, Куксоил любит, когда к нему несутся зубастые бестии, чтобы разорвать его на куски? Ну нет! И не убеждай меня! Ты – настоящий герой! Ты спас нас. Ты – скромный герой! Этого у тебя не отнять! – Я улыбнулся, показывая свое расположение.
– Куксоил знает, почему это так! – Карлик в отчаянии затопал ногами и принялся рвать на себе волосы. – Знает! Знает! Куксоил знает!
– Ну-ну, не стоит так убиваться, – мягко сказал я, – я знаю одного колдуна наверху, так он тоже все время все путает. Такая уж, видно, у вас с ним судьба – быть придурками от рождения.
Я засмеялся, думая, что удачно пошутил.
К моему огорчению, карлик вдруг пришел в совершеннейшее отчаяние, рухнул на песок и разрыдался.
Немного поразмыслив, я пришел к выводу, что мои последние слова заставили его ощутить собственную бесполезность. Нехорошо получилось, нечего сказать. Альфонс Брекхун, наверное, был бы мною очень недоволен. Ведь речевую задачу, стоящую передо мной, я провалил на все сто. Собирался утешить карлика, внушить ему, что он герой и спас нас, а сам зачем-то ляпнул про «придурков от рождения». М-да…
– Куксоил! – позвал я. – Да ведь я пошутил про придурков. Ты – просто молодец. Ты – герой! Говорю тебе, настоящий герой!
