Но Куксоил был безутешен, он снова молотил кулаками по песку и орал в голос:
– У-о-о-о-о! У-у-о-о-о!
Так! Подобные сцены мы уже наблюдали. Сейчас из носа у него потекут зеленые сопли, а на губах запузырятся слюни. Увольте, что-то не хочется мне снова лицезреть эту отвратительную картину…
– Куксоил! – окликнул я карлика, намереваясь отвлечь его от истерики. – Ты вроде бы говорил, что знаешь, почему что-то там произошло… И не договорил… Может, расскажешь почему?..
Карлик перестал рыдать и уставился на меня маловыразительными пуговицами темных глазок.
– Да-а-а, – ядовитым шепотом подтвердил он. – Куксоил знает, кто во всем виноват! – Он вскочил и ткнул в меня указательным пальцем. – Ты, ты, ты…
– Но-но-но, – рассердился я, – давай-ка обойдемся без скоропалительных выводов… ложных обвинений… будем мыслить аналитически…
– Ты, ты, ты! – прокричал карлик. Тут я не выдержал, ухватил его за указующий перст и немного согнул палец в самом болезненном направлении.
– О-о-о-о! – взвыл карлик, выдернул палец и отбежал подальше.
– Ну что, с обвинениями покончено? – поинтересовался я.
Куксоил смотрел на меня не мигая и, кажется, отчаянно злился. Глаза его буравили меня из-под кустистых бровей, а физиономия скорчилась так, что стала напоминать испорченный сухофрукт.
– Да ладно тебе, – сказал я и понял, что от карлика в ближайшее время вряд ли чего-нибудь добьюсь – надо дать ему остыть. Поэтому я решил осмотреться и сделать собственные выводы о том, куда я попал.
Кажется, на сей раз он забросил нас не слишком далеко от прежнего круга. Внешне он почти не отличался от того, где обитало множество отвратительных гадов и за мной по пятам гналось скелетное охранение. Те же выходы из обширной пещеры в коридоры, те же низкие потолки и красно-коричневая глина. Я набрал в ладонь песок и просыпал его сквозь пальцы. Некоторые отличия все же имелись – на ощупь песок оказался прохладным. Это обнадеживало – возможно, мы оказались настолько близко к поверхности, что здесь не ощущается дыхание геенны огненной.
Я бросил взгляд на Куксоила. Карлик следил за мной, не мигая, и, кажется, строил планы кровавой мести за то, что я лишил его любимой тачки с продуктами, а потом приземлился ему на голову. Словно в этом был виноват именно я, а не его неумелое колдовство.
– Ну что, ваше магичество, будем враждовать дальше? – спросил я. – Или все же попробуем наладить отношения?
Он ничего не ответил, только еще больше надулся и покраснел, как свиног-самец, отвергнутый в период брачных игр всеми самками стада и обреченный коротать свои дни в течение целого года в обществе покрытых мхом пеньков.
– Ну и стой тут. – Я презрительно сплюнул, развернулся и направился прочь по одному из подземных коридоров.
Судьба карлика меня больше не волновала. У меня не было сомнений, что он и на этот раз выкарабкается из неприятностей. К тому же маленький гаденыш меня всерьез разозлил. Подумать только – он снова послал куда подальше потомственного принца дома Вейньет, да еще имеет наглость на меня злиться. Причем послал, заметим, не в каком-то конкретном направлении, а вообще неизвестно куда. Если судить по выражению его тупого лица, послал неизвестно куда даже для него самого… Возмутительный факт, что и говорить!
Вскоре я убедился, что маршрут для спасения мною выбран самый неудачный. Ход изогнулся книзу и повел меня в самые недра земли, что было для меня совершенно неприемлемо. К тому же откуда-то из глубин коридора мне навстречу поплыла невыносимая вонь, настолько сильная, что затрудняла не только движение, но даже мыслительный процесс. Стараясь дышать как можно меньше и преимущественно ртом, я упорно шел вперед и говорил себе: «Ты – король, Дарт, ты можешь претерпеть ради спасения Белирии, ради своей великой страны все! Буквально все!» Самовнушение, может, и возымело бы действие, но смрадные волны накатывали одна за другой, делаясь раз от разу все более и более концентрированными. Вскоре мне уже резало глаза, щипало в носу, невыносимый запах сбивал с ног. Если бы сейчас рядом оказался Куксоил, то, поглощенный ядовитым прибоем, я просто не заметил бы, как омерзительно пахнет маленький вонючка…
– Э-э-эй! – вдруг раздался позади пронзительный вопль. – Э-э-эй!
Куксоил! Легок на помине. Я обернулся, не зная что и думать. Что это он снова решил объявиться в моей нелегкой жизни? Кажется, еще недавно он не желал меня даже знать, и вот вам пожалуйста – несется по коридору, словно предрассветный пропойца, завидевший в конце улицы хозяина винной лавки.
– Э-э-эй! – проорал карлик. – Это… это… шахты вонючек…
– Чего? – спросил я. – Каких еще вонючек?
