Породистое лицо Бецкого мелко задрожало, и он низко опустил голову, дабы скрыть свое волнение.
Екатерина, шагнув прочь, вдруг остановилась и, оглянувшись вполоборота, с улыбкой спросила:
– Окромя того, Иван Иванович, я хотела бы назначить вас моим приватным чтецом. Чаю, не откажете мне в просьбе?
От переизбытка чувств он встал на колено.
– Лицезреть вас и посвятить всю жизнь Вашему Величеству есть единое мое желание.
Повернувшись к нему, Екатерина наклонилась, положила руку ему на плечо.
– Извольте встать, прошу вас! Не заставляйте меня краснеть пред человеком в летах. Встаньте!
Бецкой довольно легко для своих лет встал. Екатерина паки подала ему руку, кою он благоговейно поцеловал.
У Екатерины были еще планы для Бецкого: зная его тонкий вкус, она хотела просить его вместе с ювелиром Позье заняться созданием новой императорской короны ко дню своей коронации в сентябре сего года – стало быть, чрез месяц. Окромя того, она хотела поручить ему проследить за строительством церкви под руководством архитектора Карла Бланка в память святых мучеников, Кира и Иоанна – поелику в день памяти сих святых она вступила на царство.
– Единственное место, через кое мы можем торговать с портами Черного, Азовского и Средиземного морей, – докладывал сенатор Голицын, – порт около нашей Темерницкой таможни, а потому оное место имеет большое военное значение. По сей причине в прошлом году императрица Елизавета Петровна приказала строить на реке Дон большую крепость святого Дмитрия Ростовского, под руководством опытного инженера Ригельмана.
– Как много рублев было отпущено?
– Шестьсот семьдесят четыре тысячи, Ваше Величество.
– И что мы имеем на сегодняшний день? – спросила императрица в явном нетерпении.
– Крепость почти закончена, – зачастил сенатор. – Уж в следующем году обещались завершить строительство. Торговля идет исправно с греческими, турецкими да болгарскими судами. По сравнению с последними годами, в нынешнем прибыль от торговли уже увеличилась в три раза. Одно плохо, Ваше Величество. Мало населения нашего там проживает.
– Колико?
– Весьма мало. Около тысячи человек.
Екатерина оглянулась на графа Орлова. Тот сосредоточенно то ли что-то чертил, то ли писал.
– Стало быть, следует населять крепость святого Дмитрия Ростовского. Как вы смотрите на оное, Григорий Григорьевич?
– Стало быть, следует населять, – ответил Григорий, оторвавшись от карт.
– Надо обдумать вопрос с поселением и решить его. Прошу вас представить мне сей репорт в циферах. Колико именно выручили денег в нынешнем году, колико в прошлом. Каковые затраты пошли на строительство и колико еще потребуется. Сказываете – живут там, в основном, донские казаки. Возможно, у них есть прошения и потребности. Я желаю ведать все в подробностях, господа сенаторы.
– Будет сделано, матушка-государыня, – князь Голицын поклонился и суетливо стал собирать свои бумаги.
Посоветовавшись с фаворитом, Екатерина решила вовлечь несколько приближенных вельмож в решение важного вопроса о заселении крепости донскими казаками, греками, болгарами и другими народностями.
Вот уже более месяца императрица Екатерина Алексеевна была полновластной хозяйкой Зимнего дворца. Но дабы воистину стать императрицей России, надобно было свершить коронацию в Первопрестольной. Воцарение Екатерины стало неожиданным, и посему коронация не терпела отлагательств. Организацию всех связанных с нею торжеств в Москве взяли на себя Григорий и Алексей Орловы.
Оставив в Петербурге молодого полковника, Суворова Александра Васильевича, командиром Астраханского пехотного полка, на коего возлагалась задача содержания городских караулов в Петербурге во время коронации в Москве, императрица Екатерина выехала в Первопрестольную первого сентября. Ее сопровождала свита, в первых рядах коей были братья Орловы, камер-юнгфера Екатерина Ивановна Шаргородская, токмо произведенный в камергеры Василий Григорьевич Шкурин, статс-дама княгиня Екатерина Романовна Дашкова, граф Никита Иванович Панин, граф Александр Строганов, Петр Богданович Пассек, секунд – ротмистр Федор Алексеевич Хитрово и другие. Поездка по Петербуржскому шоссе заняла несколько дней. Отдохнуть останавливались в путевых дворцах. В последнем, Петровском дворце, императрица Екатерина Алексеевна сменила дорожное платье на роскошную робу.
В пятницу, 13-го сентября, Екатерина Алексеевна торжественно въехала в Москву. Первопрестольная встретила ее звоном колоколов и грохотом пушек. Окруженная отрядом конногвардейцев, императрица ехала в открытой коляске вдоль стоящих шпалерами десяти полков, одетых в парадные мундиры и сверкающие каски.
