В отношении него расследовалось дело о неправомерном применении оружия. Последние четыре месяца после ухода в запас полковник возглавлял службу охраны одного из крупных бизнесменов города. Из рассказов Леонида Аркадьевича Черепанов узнал, как дисциплинированный и преданный делу офицер не вписался в мир чистогана и хитрости. В один из обычных рабочих дней в кабинете у его нового шефа появились гости — классический комплект: один, умеющий стройно излагать мысли, и двое молчаливых крепышей с отрешённым выражением лиц. Довольно скоро, судя по звукам, доносившимся из-за плотно закрытой двери, беседа вышла из конструктивного русла и секретарша, дрожа от страха, вызвала охрану. Допустить такого грубого нарушения порядка на вверенной ему территории и по отношению к охраняемым персонам Леонид Аркадьевич не мог. Он вбежал в кабинет, имея при себе травматический пистолет. На месте событий он застал лежащего с разбитым лицом шефа (его при этом продолжали пинать ногами) и полную разруху. Не прерывая увлекательного занятия, один из крепышей дружески посоветовал деду валить на хрен с неотбитой пока башкой. Недолго рассуждая, отставной полковник произвёл три прицельных выстрела резинопластиковыми пулями по нижним конечностям гостей, после чего приказал секретарше вызвать медсестру — «Макарыч», понятное дело, не «ПМ», но несколько дней ребятишки смогут передвигаться исключительно на костылях. Дальше события повернулись совершенно неожиданным для него образом: пострадавшие привлекли к делу правоохранителей. Как выяснилось, к шефу Леонида Аркадьевича приходили кредиторы, и, давая показания следователю, он уверенно заявил, что мер физического воздействия к нему никто не применял и он совершенно не понимает, с чего это вдруг начальник охраны взбеленился и начал палить в невинных людей. Секретарша в своих показаниях отметила, что Леонида Аркадьевича она не вызывала, он сам туда ворвался. Естественно, от пострадавших последовали заявления и они приложили все усилия к тому, чтобы сотрудники МВД были предельно внимательны и раскрутили дело на всю катушку. Во время следствия выяснилось, что шеф не собирается помогать уже бывшему начальнику охраны ни материально, ни связями. Родина также не спешила принимать в расчёт прошлые заслуги офицера, им просто пожертвовали в угоду раскрываемости. Полковник в душе затаил глубокую обиду на всех и вся, но в Иване нашёл товарища и собеседника, часто откровенничал с ним о своей семье, о службе.
— А до охраны как тебе служилось, Аркадьич? — Иван пытался поддержать полковника морально и отвлечь его от больной темы.
— Да как, Вань… Всю жизнь по гарнизонам, последний — Баграм. Знаешь, где это? Ну, вот… Из Афгана вернулся, дали должность военкома — типа, место тихое, служба непыльная, заслужил, мол, под пенсию. Вначале, и правда, ничего было, а потом… Призывников с каждым годом всё меньше, все поголовно хронически больны, а только за забор — уже бутылка пива в руках. Кто за ними смотрит? В наше время пиво с утра мог себе позволить только отъявленный алкаш, а сейчас… Работы толковой и не было почти — бумажки, отчёты. За пару месяцев до пенсии пришёл, правда, хитрый приказ о наборе добровольцев. Искали из числа нашего кадрового резерва. Но там требования высокие. Я уж и не потяну… Десантники, горные стрелки…
— И что понадобилось Родине? Регулярной армии не хватает?
— Понадобился батальон гусар для службы где-то в горах. В тёплых странах. Там и к физике требования повышенные, моральная устойчивость и всякое такое. Язык ещё нужно знать — это обязательно, английский. А чего это ты интересуешься, подработать решил?
— Жару не люблю, — улыбнулся Иван. — У нас что, ещё остались профессиональные солдаты? Афганцы уже своё отвоевали. Сам же говоришь, старый стал, не боец! Военные училища сократили до минимума, техника вся старая, воевать на ней толком никто не умеет, да и некому. Где ж ты возьмёшь легионеров?
— Есть ещё вояки, Ваня. И вертолётчики есть, и танкисты… Живут, правда, впроголодь, поэтому и подаются в миротворцы. Платят им раза в три меньше, чем иностранцам. Да куда тут деваться! Какой-нибудь очередной гражданский министр придёт опять и давай свои порядки наводить, а армия не терпит революций и обнищания. Вон, Россия, глянь, как развернулась. Опять их стали бояться… Войска наши теперь больше на потешные похожи… Но тут, Ваня, другая история. Поганое что-то затевается. И приказ был какой-то мутный — только для военкома, без широкой огласки, строго под подпись. И специалисты требовались, так скажу, не очень подходящие для голубых касок. Ладно, снайперá, но специалисты ПВО под советские ЗРК? Это на хрена? Где ты видел террористов, обладающих боевой авиацией, штурмовыми вертолётами?
— И что, Аркадьич, нашёл ты желающих?
— Нет, не нашёл. Да, честно говоря, и не искал особо — уж больно, говорю тебе, дело мутное. Есть у меня подозрение, что будут эти хлопцы-добровольцы воевать где-то в пределах бывшей нашей общей Родины. Под руководством англоязычных командиров. На то их в Крыму сегодня и готовят…
