Особо обращаю ваше внимание на необходимость поддержания общественного порядка и тщательного следования врачебным рекомендациям. Принятые вами меры признаю верными и советую преждевременно от них не отступать. Известно Нам и то, что с вашей помощью господином советником от медицины издана краткая брошюра, содержащая описание оного морового поветрия, дабы менее опытные доктора могли с нею сверяться и за руководство использовать. Впрочем, надеемся, поводов к этому в ближайшее время еще убавится.
Несмотря на благополучный оборот событий, приказываем никому не въезжать или выезжать из города без тщательного медицинского освидетельствования, сквозной транспорт иногородних товаров, особливо с юга, никак не разрешать, почту не принимать, а столичную эстафету направлять кружным путем. Также сообщаем вам, что Нами издан приказ, предписывающий начальникам запасных частей, ныне направляющихся к батальным театрам, в город ни под каким предлогом не заходить».
Конечно, порядок – порядок прежде всего. Кордоны, заставы, карантины для больных. Никого не пропускать. И родственников туда же, обязательно. Надо, чтоб всех до единого выловили, чтобы хотя бы попробовали. И правильно, что всех на остров, очень разумно! Жаль только, что зараженные дома нельзя попросту разом сжечь, разве что лишь отдельные, которые сами по себе стоят и к другим «вовсе не примыкают». Рапортует ревностный губернатор, кстати, с сожалением, что иначе никак не получится уберечь город: пойдут искры летать да языки скакать, ничего не останется. А оно бы и неплохо этот грязный курятник весь сжечь, а на его месте построить город современный, каменный, европейский. Но нельзя даже и думать: храмы там почти на каждом углу, самые что ни на есть почтенные, мощи, реликвии, никогда мне этого не простят верные подданные.
И конечно, эпидемия уйдет на Польшу – ведь это не страна, а развалина, ничего организовать не может. Что ей карантины! И Венский двор того же мнения, и посланник английский. Сказывают, там по глухим углам забили до смерти или даже сожгли несколько деревенских знахарей да ворожей: обвиняли несчастных в наведении мора. Правда, и у нас был прискорбный случай: неподалеку от Киева по такому же обвинению заживо закопали униатского священника. Собралась толпа и разом порешила, без суда и исправника. Недосмотрел кто-то из губернских, надо распорядиться, чтобы выяснили и поставили на вид. Сообщают, что там в одночасье умерла чуть не дюжина мужиков, народ сразу возбудился, а на беднягу донес его собственный повар: мол, мешает в печи какое-то пойло, разбрасывает по дворам. Теперь уж не разберешь. Хорошо хоть, что не своего, православного.
А рижский губернатор – хорош гусь, евреев специальным указом удалил в Польшу. Хотел аж всех, гуртом. Дескать, торгуют тряпьем, разносят заразу. Ах каналья, небось, задолжал кому-нибудь и нашел, понимаете ли, выход удобственный. Впрочем, может и верно? Не столько с сыновьями Авраамовыми, сколько с тряпьем? Ведь действительно не пошла зараза в пределы балтийские, хоть мы из Курляндии отнюдь не всех евреев согласились выслать, а только розничных торговцев. Людям же приличных ремесел разрешили остаться, да хотя бы в той же Митаве. И ничего! Впрочем, если дело в тряпье, то что тогда получается?
Хотя так даже лучше: сукна, одежду и прочие сходные товары можно предостаточно обкурить дымом, а лучше серой, потом оставить в сухом месте на несколько дней и тем миазмы до конца изничтожить. Только кто это делать-то будет? И под чьим присмотром? Где столько народу найти толкового? Доктор пишет, что на весь Киев – шесть врачей, «из которых отнюдь не каждый должную компетенцию имеет». Завтра же вызвать президента Медицинской Коллегии – куда он, стервец, смотрит. А знаю, отбрешется, можно не трогать, скажет, что все мало-мальски сведущие врачи приданы действующей армии и не жалея живота своего…
Вот что надо – приказать в Москву, чтобы поставили за городом, где-нибудь. так, глянем на карту, к примеру, в Серпухове, особую заставу, и всех идущих с Украины примерно проверять и подробно допрашивать. Нет, мало, вообще всю Малороссию надобно взять в кордон, иначе без толку. Так и запишем. Правильно. Сейчас враз секретаря, и чтобы без проволочек. Пусть зараза в оцеплении побурчит и заглохнет, тем паче, я их знаю: от усердия ражего и наврут, скажут, что везде тихо-спокойно, не извольте, ваше величество… А мы все равно обеспокоимся, заранее. Береженого Бог бережет.
И-и-и, соколики. Говорят, что там было – пером не описать и лучше не видеть. Наказал Господь город святой, а за что – неведомо. Сотнями в день мерли, хоронить рук не хватало, трупы по улицам лежали неубранные.
