Его Королевскому Высочеству, ХРИСТИАНУ ЛУДВИГУ, МАРГРУ БРАНДЕНБУРГУ:
МОНСЕНЬЕР:
Так как я имел честь играть перед Вашим Королевским Высочеством несколько лет тому назад и заметил, что Вы с некоторым удовольствием отнеслись к небольшому таланту, который Небо дало мне для музыки, и, прощаясь со мной, Ваше Королевское Высочество удостоили меня повелением прислать Вам несколько произведений моего сочинения, то я, согласно Вашему милостивому распоряжению, беру на себя смелость выразить мое скромное почтение Вашему Королевскому Высочеству настоящими концертами… смиренно моля вас не судить об их несовершенстве по строгости тонкого и деликатного вкуса, который, как всем известно, вы питаете к музыке, а благосклонно отнестись к глубокому уважению и весьма смиренному послушанию, свидетельством которого они являются». В остальном же, Монсеньер, я очень смиренно прошу Ваше Королевское Высочество и впредь оказывать мне милости и убедить меня в том, что я не имею ничего, кроме желания быть занятым делами, более достойными Вас и Вашей службы, ибо, с непревзойденным рвением, Монсеньер, я — смиренный и покорнейший слуга Вашего Королевского Высочества,
Мы не знаем, признал ли маркграф этот подарок или вознаградил его; вероятно, да, поскольку он был предан музыке и содержал прекрасный оркестр. После его смерти (1734) эти шесть концертов, написанные самым тщательным и изящным почерком Баха, были перечислены среди 127 концертов в описи, найденной Шпиттой в королевском архиве в Берлине. В описи каждый из 12 7 концертов оценивался в четыре гроша (1,60 доллара?).
Бранденбургские концерты повторяют форму итальянского concerto grosso — сочинения в нескольких частях, исполняемые небольшой группой преобладающих инструментов (concertino) в сопровождении и на контрасте с оркестром струнных (ripieno или tutti). Гендель и итальянцы использовали для концертино две скрипки и виолончель; Бах варьировал это со свойственной ему смелостью, выдвинув в качестве ведущих инструментов во втором концерте скрипку, гобой, трубу и флейту, в четвертом — скрипку и две флейты, в пятом — клавикорд, скрипку и флейту; И он развил структуру в сложное взаимодействие concertino с ripieno в живом споре о разделении, противопоставлении, взаимопроникновении, соединении, искусство и логику которого может понять и насладиться только профессиональный музыкант. Остальным некоторые пассажи могут показаться утомительно повторяющимися, напоминающими деревенский оркестр, отбивающий такт для танца; но даже мы можем почувствовать очарование и деликатность диалога и найти в медленных частях умиротворяющий покой, более подходящий для стареющих сердец и вялых ног, чем в оживленной рулетке аллегро. И все же второй концерт начинается с пленительного аллегро, четвертый радует резвой флейтой, а пятый — это Bach in excelsis.
Когда Бах сочинял для голоса, он не мог отбросить все искусства и ловкость рук, которые он развивал на клавиатуре, или манящие подвиги, которых он требовал от своих оркестров; он писал для голосов, как будто они были инструментами почти безграничной ловкости и диапазона, и делал лишь неохотную уступку желанию певца дышать. Он следовал обычаю своего времени, растягивая один слог на полдюжины нот («Kyrie ele-e-e-e-e-e-e-ison»); такая пролиферация больше не в моде. Тем не менее именно благодаря своим произведениям для голоса Бах добился своего нынешнего признания как величайший композитор в истории.
