Он ещё раз взглянул на часы - да, всё как есть: значок Omega в полном соответствии со смыслом происходящего и чьим-то далёким замыслом, означающий завершение. Любое же завершение, как известно, служит, в свою очередь началом чему-то неизведанному. Потому - смелее, и только вперёд! Раздумья исключены, потому что, скорее всего, в четыре часа наступит deadline [предельный срок (англ.)], и лавочку прикроют. Итак - на штурм!
И теперь уже спокойно, без эмоций, обуревавших его вначале, Алексей заменил две последние из ранее набранных цифр и ввёл три новые:
6, 4, 5, 7, 3.
И на этом - точка.
Докручивая колёсико в ожидании появления последней тройки, Алексей боялся раньше времени его остановить, чтобы механизм не принял предваряющие тройку единицу и двойку за ошибку, влекущую самоуничтожение. Но альпийские механики, похоже, постарались на славу: после того как в последнем окошке выскочила последняя заветная тройка, замыкая на себе все труды и надежды, и Алексей сразу же отдёрнул руку прочь, изощрённый механизм взял паузу, словно ещё раз переспрашивая - уверен ли ты, дерзнувший?
В течение этих нескольких секунд, которые показались вечностью, в зале стояла гробовая тишина. Затем внутри замка что-то тихо тенькнуло, сразу же завизжала-запела пружина, и вскоре, заглушая её весёлую трель, послышался скрипучий звук перемещающихся штифтов и сувальд. Алексей зажмурился в ожидании звона сокрушённой нитроглицериновой ампулы и хлопка от срабатывания взрывчатки, однако - о чудо!- вместо взрыва раздался добродушный грохот убирающихся ригелей, и в тот же миг массивная бронированная дверь, словно освобождаясь от векового внутреннего напряжения, дрогнула и приотворилась.
За спиной раздались аплодисменты и зазвучали приветствия, смысла которых Алексей в первые секунды совершенно не мог различать. Он продолжал сидеть напротив приоткрытого сейфа, не в силах поверить, что всё это наконец - свершилось. Изматывающие сомнения и неверие, что успех когда-либо может быть достигнут, трудности и тяготы, неизвестность, приступы отчаянья - отныне всё это было позади. Он выполнил свою задачу и исполнил свой долг. Теперь он - триумфатор!
Алексей внутренне сосредоточился, не желая, чтобы треклятые видеокамеры, безусловно работающие и в этом помещении, фотографировали бы его в состоянии растерянности. Он поднялся, громко отодвигая стул, и в тот же миг, ощутив на лице свою прежнюю весёлую и искреннюю улыбку, произнёс ответную благодарность.
После этого он зачем-то поинтересовался у Шолле, может ли он так просто, лишь дооткрыв дверь, взять в руки содержимое сейфа. Банкир кивнул, и Алексей, соблюдая крайнюю предосторожность, дабы пресловутая колба с нитроглицерином не получила ни малейшей возможности сдетонировать напоследок, извлёк на свет объёмистую кожаную папку. На её уголках угадывались следы позолоченного тиснения, в верхней части красовался поблекший, однако по-прежнему гордо и задиристо озирающийся по сторонам света двуглавый имперский орёл, а из подписи под ним следовало, что папка имеет отношение к канцелярии Министерства иностранных дел, расположенного по адресу Санкт-Петербург, Дворцовая площадь, дом N6.
Алексей бережно подержал папку перед собой, пытаясь убедиться в том, что перед ним в самом деле - бесценный исторический артефакт, и только во вторую очередь - сокровище. Затем он снова спросил разрешение заглянуть вовнутрь сейфа на предмет обнаружения там каких-либо дополнительных предметов или документов.
К нему немедленно явился охранник с электрическим фонариком, с помощью которого Алесей внимательно осмотрел внутренности стального ящика. Всё было в порядке, кроме извлечённой на свет министерской папки в сейфе ничего более не имелось.
Тогда Алексей поинтересовался у Шолле, какими должны быть следующие шаги, и услышал в ответ, что теперь, если конечно же Алексей не желает продолжить депонирование папки в альпийском хранилище, необходимо вместе с нею вернуться в Монтрё.
Все проследовали обратно в подземный гараж. Шолле принёс извинения, что из-за требований безопасности обратная дорога вновь должна будет пройти в бронированном купе без окон и телефонной связи, где тоску пути скрадывают лишь разговоры о горных лыжах да ароматный кофе.
Около восьми вечера, отчего-то потратив на обратную дорогу заметно больше времени, чем на путь наверх, все вернулись в сделавшийся для Алексея почти родным частный банк Куртанэ в ухоженном зелёном районе между проспектом Казино и улицей Театра.
Шолле порекомендовал Алексею, оставив папку на ночь в ультрасовременном сейфе с электронной системой доступа по радужному рисунку глаз владельца, перенести все дела на следующий день, а сейчас - отдохнуть. Разумеется, возражений возникнуть не могло - не доверить на единственную ночь новообретённое сокровище тем, кто сохранял его на протяжении целого столетия, выглядело бы верхом мнительности.
