– Ох, бедная Юджиния… – прошептала Маргарет, и в ее глазах заблестели слезы. – А Чарльз? Что стало с ним?
– Он скончался за пять лет до этого.
Джорджия коротко описала те ранние годы, очень стараясь изобразить их радостными и светлыми. Но от нее не ускользнул проницательный взгляд, который бросил на нее Николас, и она едва заметно покраснела – он-то знал, что она сильно все приукрашивала.
– Какая печальная история… – сказала Маргарет, утирая глаза. – Моя бедная сестра вынуждена была так страдать… Без сомнения, все эти события подорвали здоровье Чарльза. И все это – из-за Жаклин.
Несколько минут все молчали. Наконец Николас со вздохом проговорил:
– Что ж, теперь совершенно очевидно, что Жаклин подло подставила Юджинию и Чарльза, и не менее очевидно то, что Жаклин с самого начала знала, кто такая Джорджия. Ведь не зря же она привезла Джорджию в Рэйвенсволк и постаралась спрятать ее там. Все это не может быть простым совпадением.
– Да, довольно странный способ общаться со своей модисткой, – согласилась Маргарет.
– И тогда понятно, почему она с самого начала возненавидела меня, – сказала Джорджия. – Тогда я, конечно, не могла этого понять, но было ощущение, что она старалась наказать меня за что-то.
– Того, что ты дочь Юджинии и Чарльза, было для нее вполне достаточно, – сказала Маргарет. – Знаешь, я иногда думала: а не испытывала ли Жаклин к Чарльзу тайную страсть?
– Ох, Маргарет, ты неисправимый романтик, – проворчал Джордж. – Ты ведь сказала, что Жаклин в то время было всего лишь одиннадцать.
– Ты удивился бы, если бы узнал, о чем думают девочки в одиннадцать лет, – парировала Маргарет. – А Жаклин, вероятно, думала об этом даже больше других.
– Значит, ты считаешь, что она чувствовала себя отвергнутой Чарльзом Камероном, поэтому вдвойне жаждала мщения? – спросил Николас.
– Вполне возможно, – кивнула Маргарет.
– Что ж, тогда понятно, почему ее так взбесило замужество Джорджии, – пробормотал Николас, как бы размышляя вслух. – Гм… Интересно, а давно ли ей стало известно, что Джорджия – дочь Юджинии?
– Как мы можем это узнать? – Маргарет развела руками. – Но не думаю, что это произошло до приезда Джорджии в Лондон. Откуда Жаклин могла бы узнать о ней что-либо? А вот потом, уже в Лондоне… Должно быть, она что-то о ней узнала. Хотя ума не приложу, где именно. Да и где она могла ее увидеть?
– Мне кажется, это могло случиться только у мадам Ла Салль, поскольку я всегда покупала у нее ткани. Мадам кое-что обо мне знала, поскольку я прожила у нее около года. Возможно, Жаклин навела справки.
– Да-да, конечно, – закивала Маргарет. – Жаклин могла задать несколько вопросов якобы из простого любопытства, а потом… В общем, сообразила. Ох, как же она коварна!
– Но я убежден, что мы сумеем загнать ее в угол, – заявил Николас. – Ведь теперь, на балу, мы сможем представить Джорджию как племянницу Маргарет. Жаклин ничего не сможет возразить и окажется в чертовски глупом положении.
– О да, для нее это станет очень неприятным сюрпризом! Надо до последнего держать в секрете появление Джорджии, – с радостной улыбкой сказала Маргарет. – Господи, это будет замечательно!
– Моя жена прирожденная интриганка. Обожает всевозможные интриги. – Джордж усмехнулся. – Ничто не может доставить ей такого удовольствия. Посмотрите, в каком нежном возрасте она начала этим заниматься, передавая послания для старшей сестры.
Маргарет бросила на мужа веселый взгляд.
– Уж если я и плету интриги, – сказала она, – то делаю это во благо других. Вспомни, какого успеха я добилась в прошлом году!
– Если ты говоришь об Эдварде и Элизе Сетонах, моя дорогая, то я совершенно уверен: они и сами бы прекрасно справились, поскольку оба – вполне здравомыслящие люди.
– Мой дорогой Джордж, ты очень мало разбираешься в искусстве любви. Это не имеет абсолютно ничего общего со здравомыслием. Дела любовные нельзя вершить так же, как дела государственные. Но сейчас… Поскольку эта интрига связана с моей коварной сестрицей, я очень внимательно прислушаюсь к твоим советам.
– Вот и хорошо, – кивнул Джордж. – Думаю, у меня уже есть план. Конечно, он потребует некоторой доли везения, но полагаю, я справлюсь.
– Представляешь, как обрадуется Бинкли, узнав, что в твоих жилах течет голубая кровь? – сказал Николас в экипаже, когда они с Джорджией возвращались домой. – Думаю, он с важным видом заявит, что знал об этом с самого начала.
– Я все еще не могу в это поверить, – ответила Джорджия, уютно прижимаясь к мужу. – Как хорошо, когда тебя встречают с таким искренним радушием, обнимают и целуют. Ох, Николас, как же мне не хватало близких людей. Ведь я была совсем одна…
– Да, помню, каково это… Но знаешь… Ты все переживала из-за того, что считала себя неровней мне, но похоже, теперь я оказался в таком же положении. Наверное, я должен пасть ниц перед тобой и тешить себя надеждой, что ты будешь и впредь любить меня по доброте своего возвышенного сердца.
Джорджия звонко рассмеялась.
