– Собравшись с силами и духом, на ярость замените доброту. – Николас вздохнул. – Я сделаю все, что в моих силах, потому что не имею права разочаровать тебя. Но все-таки Генрих был королем.
– Однако войско противника превосходило его собственное в пять раз – и все же он не отступил.
Николас предложил жене руку и проговорил:
– Ты забываешь, что я самый обычный человек.
Джорджия искоса взглянула на него и улыбнулась.
– Дорогой, ты все время пытаешься убедить меня в этом. Но, по-моему, в душе ты настоящий король – такой же, каким был и король Генрих. Уверена, сегодня твои клеветники сами убедятся в этом. В течение многих лет ты нес бремя, которое взвалила на тебя Жаклин, а для этого нужна истинная смелость. Сегодня последняя битва, Николас. Сегодня всему этому будет положен конец.
Он пробормотал что-то неразборчивое, вывел жену из комнаты, и они начали спускаться по лестнице.
– Мадам, месье!.. – с восторженным придыханием воскликнул Паскаль, увидев их. – Вы просто великолепны! Это похоже на картинку из книжки сказок – король с королевой отправляются на бал!
Джорджия подавила смешок.
– Николас, ты слышал? Устами младенца…
Бинкли, стоявший рядом с Паскалем, с важным видом проговорил:
– Возьму на себя смелость заметить, мадам, что молодой человек очень точно подметил. Вы действительно выглядите царственно. Уверен, что вы произведете прекрасное впечатление. Никто не сможет оспорить вашу замечательную родословную – ни на мгновение.
– Спасибо, Бинкли. Я очень постараюсь не подвести вас.
Бинкли позволил себе улыбнуться.
– Я по этому поводу не беспокоюсь. Сэр, лорд Бридон ожидает в экипаже. Он слегка нервничает, но фрак и на нем сидит идеально.
– Спасибо, Бинкли, – кивнул Николас. – Мы все немного нервничаем. Однако Джорджия уверена, что это будет повторением сражения при Азенкуре. К сожалению, она определила меня на роль самого Генриха.
– Очень подходящая роль, мадам. Я абсолютно уверен, что вы вернетесь с победой, как и Его величество.
– Надеюсь, Бинкли, – пробормотал Николас. – Очень надеюсь. А тебе, Паскаль, давно пора быть в постели.
– Но месье, можно я хотя бы из окна посмотрю, как вы отъезжаете? Все это так великолепно и волнующе!..
– Хорошо, молодой человек. – Николас улыбнулся. – Но потом – сразу же в постель и спать. Мы обо всем расскажем тебе завтра.
Паскаль обнял его, потом поцеловал Джорджию.
– Что ж, двинемся навстречу судьбе, дорогая, – сказал Николас, снова подавая жене руку.
Бинкли проводил их, а потом еще долго смотрел вслед экипажу, исчезавшему в ночи. Когда вдалеке затих стук копыт, он вернулся в дом и стал подниматься по лестнице с улыбкой удовлетворения на губах.
– С отвагой в сердце риньтесь в бой, крича: «За нас – святой Георг и Англия, и сам Господь!» – продекламировал он, все еще улыбаясь.
Джорджия нервно облизала внезапно пересохшие губы; сердце же ее колотилось как бешеное, когда они с Николасом вошли в просторный холл особняка Кларков. Сопровождавший их Сирил шел на несколько шагов сзади. Джорджии очень хотелось подбодрить юношу, потому что ему тоже предстояло тяжкое испытание; но она знала, что не стоило ничего говорить, поэтому лишь молилась, чтобы этой ночью у него хватило сил и чтобы он сумел противостоять собственным демонам, избавившись от них навсегда.
Она украдкой бросила на него взгляд. Очень бледный, как и накануне, он рассматривал гостей, несомненно пытаясь высмотреть Жаклин. А вот Николас, напротив, казался на удивление спокойным и собранным – он остановился рядом с ней в ожидании, когда слуга примет у нее накидку.
– Здесь не протолкнуться, не так ли, любимая? – сказал он, когда они уже входили в бальный зал. – Маргарет будет очень довольна. Сирил, ты обязательно должен выбрать момент и посетить галерею хозяев. У лорда Кларка замечательное собрание картин. Особенно великолепен Ван Дейк – вроде того, что у вас в Рэйвенсволке. Твой отец и отец лорда Кларка были большими друзьями и страстными коллекционерами. Я провел много часов, слушая их споры об искусстве.
Кто-то обернулся, услышав их разговор, – а затем вдруг началось движение. Но Николас, не обращая на это ни малейшего внимания, продолжал непринужденно беседовать с кузеном. Они сделали еще несколько шагов – и тут Джорджия вдруг поняла, что многие из гостей смотрят на них с любопытством, а в огромном сверкающем зале воцарилась почти осязаемая тишина.
Джорджия внутренне содрогнулась, представив, о чем сейчас могли думать эти люди. Николас Дейвентри, этот распутник, – вместе со своим кузеном!.. Они поразительно похожи внешне и наверняка – не только внешне… И еще – эта вавилонская блудница!.. Да как же она имеет наглость появиться в изысканном обществе?! «Странно, что не раздались возмущенные крики», – подумала она со вздохом. И тут же тихо пробормотала:
– Наверное, мне все-таки стоило зачернить зубы.
Николас с улыбкой посмотрел на нее и так же тихо ответил:
– Меня твои зубы вполне устраивают. Они такие… В общем – явно французские.
