– Не думаю, что у тебя это получится, Николас. И потом… Уверяю тебя, я сейчас ничуть не лучше, чем была два часа назад. И я по-прежнему такая же необразованная. Но, конечно же, все случившееся похоже на сбывшуюся мечту – за исключением того, что связано с Жаклин. Я не могу радоваться тому, что мы с ней – кровные родственницы. Родство с Маргарет вызывает у меня восторг, а Жаклин я стала ненавидеть еще сильнее, потому что она – воистину настоящее воплощение зла. Она исковеркала жизни стольких людей – моего отца, моей матери, твою жизнь, твоего дяди, Сирила…
– И себя не забудь, любимая. Не забудь о своей жизни. Ты имеешь полное право не просто сердиться на нее, а по-настоящему ненавидеть.
– Ах, Николас, горевать из-за прошлого – пустая трата времени. И я, вероятнее всего, никогда бы не встретила тебя, если бы Жаклин не заточила меня в эту башню. Так что все произошедшее со мной – к лучшему. Я же говорила тебе, что верю в волшебство.
– Ты, как всегда, непредсказуема. А эти последние события – они действительно словно из сказки. Золушка меняет свои обноски на атласное платье… или что-то в этом роде. Хотя я никогда не считал тебя Золушкой.
– Между прочим, Николас, Золушка была благородного происхождения. Вот только злая мачеха обрядила ее в обноски.
– Дорогая, именно это я и хотел сказать. Жаклин идеально подходит на роль злой мачехи, точнее – злой ведьмы.
– А ты – самая лучшая кандидатура на роль принца, с которым я буду танцевать на балу.
– Однако, милая, я думал, мне в этой пьесе отведена другая роль. Ты отправишься на бал и будешь танцевать со своим распутным супругом.
– Звучит заманчиво… – ответила Джорджия, еще крепче прижимаясь к мужу.
– Заманчиво? В самом деле? Что ж, позвольте услужить вам, миссис Дейвентри.
Николас задернул шторки на оконцах экипажа, потом обнял жену и начал целовать, одновременно решительно и весьма проворно задирая ее юбки.
– Ах, Николас! – воскликнула Джорджия. – Прямо здесь? Ты уверен, что это прилично? О!..
Он рассмеялся, уткнувшись носом ей в шею, и его пальцы скользнули в ее лоно. Она застонала, а супруг, потянув вниз лиф платья, обнажил ее грудь и припал губами к набухшему соску.
– Джорджия, милая… – прошептал он, охваченный страстью.
В следующее мгновение он расстегнул брюки, приподняв Джорджию, усадил ее к себе на колени. Чуть шевельнувшись, вошел в нее и, пробормотал:
– Золушка никогда не была такой чувственной.
Джорджия тихо рассмеялась.
– Николас, что ты знаешь о Золушке? Я уверена, что ей это ужасно нравилось. Наверное, ее принц был таким же умелым, как ты, и доставлял ей такое же удовольствие. – Она шевельнула бедрами, и Николас невольно застонал.
– О боже, Джорджия!.. – вскрикнул он, когда она снова шевельнулась.
Минуту спустя Николас почувствовал, что экипаж сворачивает налево, и понял, что они уже на Аппер-Брук-стрит.
– Джорджия, любимая… – простонал он с легким смешком.
– О, Николас, я люблю тебя, люблю…
– Я знаю, милая, но мы можем поговорить об этом позже. Давай-ка поторопимся, а то нас застанут в in flagrante delicto (на месте преступления).
Прошла еще минута-другая, и Джорджия быстро одернула юбки и поправила лиф, а Николас столь же поспешно застегнул брюки. Когда же дверца экипажа распахнулась, супруги выглядели так, словно всю дорогу от лорда и леди Кларк просидели абсолютно неподвижно.
Джорджия в очередной раз придирчиво осмотрела себя в зеркале – и шумно вздохнула; она едва могла узнать себя в этом новом обличье. Горничная Флорентина вплела в ее волосы гирлянду розочек, по цвету гармонировавших с платьем, а на нежно-розовое атласное платье хозяйки набросила мантию из белого кружева. Кромка накидки была окантована жемчугом и шелковыми розами, и небольшой букет таких же шелковых роз был прикреплен к плечу. Николас подарил ей жемчужное ожерелье и серьги, и сейчас она выглядела как настоящая леди. И она действительно не была самозванкой, – ведь в ее жилах текла благородная кровь ее родителей. Но разве благородное происхождение могло перечеркнуть тот факт, что полжизни она работала как невольница? Наверняка это обстоятельство так или иначе даст о себе знать.
Сделав глубокий вдох, Джорджия попробовала присесть в коротком реверансе.
– Очень грациозно, – раздался у нее за спиной голос Николаса, стоявшего в дверях.
Джорджия тотчас развернулась и залилась краской.
– О, любимая!.. – в восторге воскликнул ее муж. – О боже, я и представить не мог… Даже не знаю, что сказать…
– Скажи, что я выгляжу вполне прилично, потому что я ужасно нуждаюсь в поддержке.
Николас подошел к жене и поцеловал ее.
– Дорогая, ты выглядишь не просто прилично, а бесподобно, великолепно!.. И вообще, ты потрясающе красива. – Он провел пальцем по ее шее. – С нетерпением жду вечера. Хочется увидеть, как все будут ошеломлены при твоем появлении.
– Они действительно будут ошеломлены, – ответила Джорджия с печальной улыбкой. – Но только – совсем по другой причине.
