– Думаю, лучше будет, если вы переговорите наедине. Я вам только помешаю.
– Возможно, ты права, – кивнул Николас. – Пусть у ядовитой гадины будет только одна мишень.
– Дорогой, будь осторожен. – Джорджия вдруг встревожилась.
– Не волнуйся, любовь моя. Я уже пообещал Паскалю, что злая ведьма не утащит меня в ад. Полагаю, наш разговор будет недолгим.
Тут дверь гостиной отворилась, и на пороге появился Бинкли.
– Леди Рэйвен просит принять ее. Как прикажете ответить, сэр?
– Пригласите мадам пройти, Бинкли, – произнес Николас с нотками высокомерия в голосе, и Джорджия невольно улыбнулась.
– Удачи, – прошептала она. И, поцеловав мужа, вышла из комнаты.
Жаклин, стоявшая в холле, недоверчиво озиралась – словно удивлялась шикарной обстановке особняка. Джорджия, проходя мимо, бросила на нее взгляд.
– Добрый день, леди Рэйвен, – сказала она и начала подниматься по лестнице.
– Не надейся, что тебе это пройдет даром, – услышала она голос Жаклин.
Остановившись, Джорджия обернулась.
– Вы это мне? – спокойно спросила она, хотя при виде этой женщины на нее накатила волна гнева. – Я не собиралась беседовать с вами, но одно все-таки могу сказать. Оклеветав мою мать и отца, вы заслужили всеобщее презрение, а за то, что вы совершили, – будете вечно гореть в аду. До свидания, леди Рэйвен.
Джорджия продолжила подниматься по лестнице, с удовлетворением отметив, что за спиной у нее послышалось лишь бессвязное бормотание.
– Не угодно ли присесть? – спросил Николас, закрыв за Жаклин дверь.
– Нет, спасибо, – ответила она. – То, что я хочу сказать, можно сказать и стоя.
– Что ж, слушаю вас. Но сомневаюсь, что вы решились на обычный визит вежливости.
– Не играй со мной, Николас. Возможно, первый роббер остался за тобой, но ты еще не выиграл всей партии.
– Не выиграл? – Он скрестил на груди руки. – Отчего же?
– Все очень просто. Вы с женой находитесь в очень опасном положении. Вчера вечером вы поставили себя в крайне глупое положение, попытавшись столь примитивным способом завоевать расположение света. Думаешь, хоть кто-то поверил в твою нелепую историю о ночном кошмаре?
– Нет, разумеется. Ни один человек, имеющий хоть крупицу разума, не поверил бы в это. Но многие догадываются, что произошло на самом деле, – какой бы отвратительной ни казалась эта правда. Стоит лишь немного подумать – и становится ясно: я просто пожалел тебя, предоставив тебе возможность сохранить лицо.
– Ты жалкий плебей… – прошипела Жаклин. – Плебей, который даже спустя столько лет готов всем рассказывать об опрометчивом поступке молодой женщины?
– Об опрометчивом поступке?.. – Николас в изумлении смотрел на гостью. – Неужели ты забыла, что этот «опрометчивый поступок» очень скоро перерос в обвинение в изнасиловании? Ты едва не разрушила мою жизнь, Жаклин. И ты продолжила бы в том же духе, если бы не счастливый случай и не порядочность твоей сестры. Кроме того, ты оклеветала мою жену, хотя прекрасно знала, что она – твоя племянница. Более того, этот факт ты постаралась от нее скрыть.
– Ты рассчитываешь, что я признаю своей родственницей девицу, которая выросла в какой-то отвратительной деревушке? Она недостойна чистить тебе сапоги, Николас. Не знаю, что она тебе рассказала, но она была замужем за жалким пьянчугой-фермером. Она убирала за свиньями, она копалась в навозе, она готова была предложить свои услуги кому угодно, чтобы заработать лишний пенс.
– Интересно, откуда тебе все это известно? – процедил Николас сквозь зубы; ему ужасно хотелось придушить это воплощение ада. – Обычно дамы не интересуются прошлым своих модисток.
– А ты и в самом деле глуп. Вполне естественно, что я заинтересовалась прошлым Джорджии. Она копия своих бесстыдных родителей – и внешне, и по характеру. У ее предыдущей хозяйки я узнала, где она жила раньше, и съездила в ту деревню, чтобы узнать о ней побольше. Можешь сам поехать, если хочешь. Приходской священник и его жена подтвердят все, что я сейчас сказала. Эта девица – потаскуха, Николас. Она унаследовала весьма зыбкие моральные принципы своей матери.
– Значит, ты говорила с миссис Провост?
Жаклин медлила с ответом.
– Ты знаешь про Провост? – спросила она наконец.
– Жаклин, мне известно все. Ты будешь страшно разочарована, но Джорджия была совершенно откровенна со мной. Я знаю обо всех идиотских обвинениях миссис Провост. Я знаю, что она выдала Джорджию за Багги, потому что ее негодяй-муж проходу не давал невинной девушке, которая жила в их доме, но была совершенно бесправна. И еще я знаю, что замужество стало для Джорджии самым настоящим кошмаром. Разумеется, она никому и никогда не предлагала свои «услуги», и я готов придушить тебя за эти грязные наветы.
– Неужели? А знаешь ли ты, что Джорджия пыталась соблазнить лорда Хертона? Не думаю, что она тебе и об этом рассказала.
Николас скрестил на груди руки.
– Продолжай, Жаклин. Все это очень занимательно.
