— Быстрей!!! — Оламайд рванула мага вперед, и они помчались изо всех сил.
— Держи!!!
— Хватайте их!!!
Анчар на ходу обернулся, повел руками, неистово бормоча — и за спинами беглецов поперек улицы вспыхнула огненная стена, озаряя ночь оранжевыми бликами и слепя преследователей.
— Отдышимся?.. — жалобно пропыхтела торговка, но теперь уже маг, приходящий в чувства, вцепился в ее запястье и потянул за собой.
— Это… иллюзия… — прохрипел он, растерянно заметался на перекрестке и свернул налево прежде, чем Оламайд успела высказать свое мнение.
— Какая… Люся?.. — заинтересовалась торговка.
— Непостоянная!.. — рыкнул атлан, чувствуя, что даже такое небольшое заклинание, как то, снова заставило темные улицы раскачиваться вокруг него — но стиснул зубы и прибавил шагу.
Голоса за их спинами из возмущенных стали торжествующими и прибавили в громкости.
— Рассеялась… — досадливо просипел маг. — Давай… быстрей…
— Куда?!
— Вперед!!!
Ответ Оламайд и стена появились одновременно.
— Кабуча!..
— И куда мы теперь?!?!?!..
— Лезь!!! — закашлялся Анчар и наклонился. — Становись на меня!!!
— Но…
— Быстро! И тихо! Похоже, они пока не нашли, куда мы свернули!
— Но ты хорошо стой, я падать не люблю! — обеспокоенно пробормотала матрона, задрала юбку, поставила ногу на живую ступеньку и зашарила руками, ища, за что бы ухватиться. — Слушай, белый шаман… какой ты костлявый… хотя это и хорошо — нога не соскользнет… Но уж сплошные ребра, как у морского ерша… Вот у моего Мвенаи…
Задетый за чувствительное то ли сравнениями, то ли суетливыми мягкими пальцами, волшебник яростно прошипел:
— Не щекочись!!! И живее давай!
— Ага… я сейчас… сейчас… — торопливо забормотала торговка, ухватилась за шею и вцепилась, как в поручень маневрирующего дилижанса.
— Белый шаман, а ты не мог бы немного отойти от забора — а то я подняться не могу, голова утыкается… — не обращая внимания на почти предсмертный хрип чародея, смущенно попросила она через несколько секунд.
— Если ты с меня ногу уберешь… и додушишь в следующий раз… И быстрее — ради Большого Полуденного Жирафа!!!
Анчар отодвинулся на полшага, и полтора центнера цвета альгенской рыбной торговли неуклюже взгромоздились на его спину, выпрямились, дрожа и стеная, и ухватились за край ограды.
— Б-б-б…быст…трее… — чувствуя, что окружающий мир начинает не только раскачиваться, но и уходить из-под ног, просипел маг.
Оламайд подпрыгнула… и еще раз… и еще…
— Я… подтянуться… не могу!.. Выпрямись, пожалуйста!
Анчар выпрямился.
Лёжа на земле.
Оламайд повисла на заборе грудью, отчаянно скребя носками туфель по желтой глине.
— Белый шаман, подсади! Я уже почти перелезла! Руки уже на той стороне!
— …или сюда свернули?.. — донеслось раздраженное от начала переулка.
— …тупик…
— …может, они не…
— Белый шаман, помоги!!!..
«А может, сдаться?.. Хуже не будет… Ну подумаешь, повесят…»
— Хватай колдуна!!!
— Держи воров!!!
Дальнейшие события произошли одновременно.
Преследователи радостной толпою с пиками и дубинами наперевес рванулись к цели, Анчар — скорее, рефлекторно, чем из боевого настроя — пробормотал четыре слога из простейшего пятисложного заклинания иллюзии — единственного, на которое он был сейчас способен, туфля слетела с ноги матроны и саданула подкованным каблуком по больному затылку…
Последний слог заменился на сакраментальное «кабуча», и в следующее мгновение в пяти метрах от него, там, где должна была появиться безвредная огненная преграда, воздух вскипел синими искрами и ударил во все стороны с силой стада бешеных мегалослонтов.
Преследователи, отброшенные взрывом, вылетели из переулка, как одна большая раскрошившаяся пробка из бутылки, а стены вокруг охнули всеми кирпичами — и полегли причудливой мозаикой поверх хозяйских дворов и клумб.
Атлана долбануло по голове и вдавило в землю с такой силой, что он подумал, будто Оламайд сорвалась — но крик «Помогите!» и звуки, похожие на протяжное кудахтанье с той стороны, где еще недавно путь им преграждала стена, доказали обратное.
— Иду… — прохрипел волшебник.
С трудом поднявшись на четвереньки, он уцепился за обломок стены высотой до груди, грузно перевалился через него, приземлившись в негостеприимном месиве из битого кирпича, стекла и реек — всё, что осталось от ажурной беседки — встал, и шатаясь, спотыкаясь, хватаясь за обломанные деревья и дивясь, откуда так воняет жженым волосом, побрел на голос. Но не прошел он и пяти шагов, как из темноты выскочило огромное взлохмаченное растрепанное и дымящееся существо, утыканное перьями, и заколотило ладонями по его голове.
— Ф-фух… потушила… — вытирая руки о юбку, облегченно выдохнула Оламайд и схватила его за плечи. — Как ты себя чувствуешь, белый шаман?
— Чуть хуже… чем с похмелья… — страдальчески промычал волшебник.
— Значит, хорошо… — облегченно выдохнула торговка. — А то после этого… вот этого… — не находя в своем лексиконе подходящего определения, она взмахнула руками, изображая не то развесистое дерево, не то ядерный взрыв, и продолжила робко: — …я думала, тебя уходило…
