— Если вы отравите нас или скормите своим чудовищам, новых богов отгонять не придется. Потому что они не придут. С мертвой деревни толку им никакого, — зловеще предрекла Оламайд.
— Я так и подумал, — кисло хмыкнул Киттамба. — Хотя идея была замечательная.
— А когда Велик уйдет с нами, Мухонго может вернуться? И если да, то представляю, какой он будет злющий! — Делмар обеспокоенно глянул на жреца. Тот в ответ погладил его по голове:
— Умный мальчик. Если тебе надоело бродить по свету — оставайся у нас. Будешь моим наследником.
Застигнутый врасплох паренек отшатнулся:
— Да ни за какие… то есть… я хотел сказать… спасибо за щедрое предложение. Я подумаю, — вспомнил он про вежливость, и Киттамба усмехнулся, оскалив зубы, как голова леопардовой шкуры у него за спиной.
— Вот именно, парень. Ни один человек в здравом уме не станет тут жить по доброй воле.
— Так зачем же вы тут сидите? — удивился Агафон.
— И зачем ты вернулся из Альгены? — припомнил атлан.
— Машукани тут сидят, потому что куда еще деваться трем сотням человек, если все земли заняты другими племенами? — развел руками старик. — А я вернулся… Я вернулся, потому что это — моя родина и мое племя, и без жреца они пропадут. Поэтому я и возненавидел Альгену: там люди живут припеваючи в сухости у моря, едят, что хотят, не отличают москита от пиявки, молятся Жирафу, который не обращает на них никакого внимания… и не ценят того, что имеют. И я привык к такому житью очень быстро, но должен был его оставить ради болота, крокодилов и Мухонго, завяжись его вонючий кишечник на три узла вокруг его облезлой шеи. Нет, конечно, я тут родился и вырос, и с тех пор, как вернулся, прошло уже много сотен лун, и я давно привык снова… Но я знаю, как можно жить по-другому. И ненавижу тех, кто научил меня этому. Чтобы не забывать.
— Значит, если бы у машукани было, куда уйти?.. — вопросительно поднял брови Анчар.
— Их не догнал бы не только Мухонго, но и медоед Джикони, — договорил за него Киттамба.
[1] Или ладони об лицо — эффект был одинаковым.
[2] Кузнечным прессом.
[3] Или не в такт, а просто старательно.
[4] Или то и другое одновременно.
[5] Знай Анчар его премудрие чуть получше, он гадал бы, какое заклинание сабрумай перепутал. «Попытался адаптировать к динамически меняющимся условиям и исходным данным», — выспренно поправил бы его Агафон, но сущности это не меняло.
[6] Не последним из которых было, как атлан полагал: «Краснеть не умею в принципе, потому что я от рождения нахальная самоуверенная морда».
[7] Хотя, если быть точным, на землю грохнулся только горилл.
[8] Настолько пронзительным, что еще чуть-чуть — и выйти ему насквозь и через стенку хижины.
[9] Или в полусне не найдя другого.
[10] А также на убегушках, принесушках, подкладушках и доливушках.
[11] Потому что другого применения ему представить так и не смогли.
[12] Все, кроме Оламайд, отчего-то в последнее время постоянно недовольной своей едой.
