Шаги… Десять ступеней…
Только бы дверь не заскрипела!..
Дверь не заскрипела.
Возможно, по той причине, что просто не двинулась с места.
— Кабуча…
— Толкай!!!
Пальцы Агафона надавили на слона, дверь подалась — на удивление тихо, и тандем волшебников, вихляясь из стороны в сторону и наступая себе на ноги, как пьяная сороконожка, ввалился в библиотеку. Заградительные чары мягко коснулись их, щекоча, будто гигантская паутина — и пропустили.
— Стой! Повернись! — шикнул атлан. — Закрыть надо!
Он начал поворачиваться вправо, Агафон влево. Тут же, осознав ошибку, оба изменили направление вращения, чувствуя себя демонстраторами какого-то причудливого устройства для самостоятельного отпиливания голов…
— А-а-а, да провались оно!.. — прошипел задушенно Мельников, вывернулся из-под цепочки, схватил дверную ручку и абсолютно не дрожащими руками[28] прикрыл дверь.
Шаги зазвучали в коридоре.
Светошар, вызванный Анчаром, вспыхнул на пару мгновений, освещая зал, куда они попали, и погас.
— Туда! — атлан рванул коллегу за рукав в плавающую перед ослепленными глазами темноту.
Пробежав несколько метров по свободному проходу между клетками, Анчар свернул направо, налетел на угол узилища неизвестной книги и грохнулся на пол, роняя на себя товарища. Светильник вылетел у него из руки и плюхнулся в какую-то воду, обдав их теплыми брызгами. Дверь беззвучно приоткрылась, и тьма у порога растворилась в тусклом облаке света масляной лампы. Конспираторы застыли, прикусив языки, и если бы смогли — остановили бы даже сердца, грохочущие, как им казалось, не хуже стада резвящихся слонов.
Шаги от двери медленно двинулись вперед, точно неизвестный был стариком или не был уверен, куда идти[29], потом свернули налево, направо, снова вперед… Книги, очевидно, потревоженные светом, завозились, вокруг захлюпала вода, и волшебники впервые заметили, что в библиотеке висела удушливая влажность — словно на болоте.
— Где же это может быть… где же… сто лишайных бабуинов… — бормотал тем временем хрипловатый голос. — Надо бы их всех опросить и подписать на клетках, где про что… но было бы еще время… было бы время… Время… времени нет совсем… проклятая старуха…
Шаги остановились где-то сзади и слева, метрах в двадцати от их застывшей, как ледяная гора, кучи-малы. Анчар скосил, едва не вывихивая, глаза, чтобы разглядеть вошедшего, но, как ни старался, кроме основания клетки и тюрбана, съехавшего на правый глаз, не увидел ничего. Хотя, с другой стороны, страдающий бессонницей любитель почитать не видел их тоже, и впервые за несколько минут атлан глубоко вдохнул, немного успокаиваясь.
Поиски ночного читателя тем временем были в разгаре. Медленно ступая, он, похоже, переходил от клетки к клетке, останавливаясь и задавая книгам один и тот же вопрос, тихо и неразборчиво — атлан улавливал лишь ритм и длину, и каждый раз они были одинаковы. В ответ звучали не менее тихие голоса, странно булькающие, будто отвечавшие полоскали в это время горло — и неизвестный переходил дальше.
И как бы это «дальше» не превратилось постепенно в «ближе», забеспокоился маг.
Агафон нервно шевельнулся — возможно, эта же мысль пришла в голову и ему. Подгадав под очередное произнесение вопроса читателем, его премудрие шепнул в затылок Анчару:
— Если до нас дойдет, я буду принимать меры.
Как ответить так, чтобы не обнаружить себя, атлан не придумал[30].
Ночной читатель остановился снова, уже ближе:
— Способ лишить колдунью ее сил, — еле разборчиво долетело до слуха Совета Магов — и тут же в ответ клокочущее:
— Эта книга не знает ответа на вопрос.
Что-то глухо стукнуло — как если бы ударили по клетке кулаком, и неизвестный яростно прошипел:
— Сто лишайных бабуинов!.. Эта последняя была… Проклятая старуха! Из-за нее двадцать ночей подряд ходил в это болото… чтоб они тут все передохли… Просветленная… Да чтоб ей Белого Света до конца дней не увидеть! Чтоб ее кости сгнили, а волосы принялись расти через глаза!.. Песчаная гадюка… Чтоб ей ослепнуть… оглохнуть… онеметь… дабы не смогла она больше отравлять против меня разум абиоя… вернее, то, что у него известно под этим названием… тупоголовый бегемот, не видящий ближе своего носа…
Бормоча сквозь зубы проклятия и оскорбления в адрес сильных мира сего, человек снова пошел — но на этот раз свет фонаря и шаги удалялись, пока не захлопнулась дверь и в зале не воцарилась тьма и тишина.
— К-кабуча… — выдохнул Агафон, со стоном облегчения скатываясь на пол. — Я думал — всё… моя коленка… м-м-м-м…
— Я тоже думал, — хмуро проговорил Анчар, принимая сидячее положение, и вызвал крошечный светошарик на уровне пола. — Ты понял, кто это был?
Молодой чародей перестал тереть зашибленное колено и нахмурился.
— Может, я ошибаюсь… и знаю не всех жрецов и магов храма… что вряд ли… но мне кажется, это был Верховный.
— Мне тоже так кажется, — кивнул атлан.
Агафон поразмыслил еще немного и пришел к выводу:
— Кокодло. Больше некому. Жрец, имеющий доступ к абиою и заполучивший в конкуренты саму Старуху, может быть только один. Хм… А на людях они — сама любезность и гармония, только что дуэтом не поют.
