— Ну… она не то, чтобы практикует… Вернее, конечно, может, и практикует… я не знаю… Но знаю, что по теории вероятности какая-нибудь шепталка в городе остаться была должна. Хоть и риск загреметь на службу к Старухе велик, но зато сколько клиентов, которые раньше ушли бы к конкурентам!
Атлан сбился с шага.
— Погоди. Ты хочешь сказать, что не только не знаешь, где она живет, но и есть ли она в Мангангедоле вообще?!
— Всё знать не может никто, — поучительно и многозначительно проговорил Мельников. — Поэтому мы поступим предельно тупо…
— Не ожидал от тебя настолько оригинального подхода, — съязвил атлан.
— …Выберем сейчас какую-нибудь улицу позлачнее и спросим там, — то ли не расслышав, то ли показательно проигнорировав злословие маловерных, продолжил Агафон. — Или в соседней. Или рядом. И рано или поздно, по теории вероятности, опять же…
— А не приходит ли в гениальную голову уважаемому боевому магу… чисто по теории вероятности… что жрецы, расспрашивающие о ведьме, доверия среди местных не вызовут?
Уважаемому боевому магу в гениальную голову это пришло.
Вместе со словами Анчара.
— Хм… — нахмурился его премудрие, но тут же просветлел лицом: — Не проблема! Я, кажется, помню одно простейшее заклинание иллюзии, которое мог бы в укромном местечке наложить на тебя… на нас…
Испепеляющий взор товарища заставил его слегка покраснеть:
— …или ты мог бы сам… как-нибудь?..
— Я - нет. Не моя специализация. Ни иллюзии, ни «как-нибудь», — сухо отрезал атлан. — И тебе не дам[39].
— Не очень-то и хотелось, — почти искренне пробурчал Мельников. — Тогда просто переоденемся — и всё.
— И перекрасимся? — ядовито подсказал Анчар.
— Тебе-то заче… — начал было Агафон — и под взглядом товарища, обжигающим, как все ветры Перечной пустыни, прикусил язык.
— Я кожу имел в виду, — сухо уточнил атлан.
— Ну… и кожу тоже… зачем… Бывают же в Мангангедоле белые моряки, например!
— Посмотри на себя и свои руки. Не говоря уже про твое лицо… на котором крупными лукоморским буквами написано «боевой маг», — ядовито фыркнул атлан.
— Сабрумайскими буквами, — уточнил его премудрие. — И причем тут моё…
— А притом, что мы похожи на моряков чуть меньше, чем на узамбарцев! — взорвался Анчар.
— А на купцов?
Анчар задумался и неохотно признал:
— Купцы, пожалуй, подойдут. Но для этого надо найти лавку, где продают заграничную одежду. В какой стороне тут торговые ряды? Или надо на базар идти?
Лавка нашлась через два квартала, в тенистом от полосатых навесов переулке, по которому фланировали состоятельные мангангедольцы и гости столицы. Фасады домов из желтого песчаника были почти не видны из-под растянутых, развешанных и просто наваленных на них товаров — изысканных нарядов из Шантони, узорных хорохорских платков, пестрых, как дворцовые клумбы, шатт-аль-шейхских ковров, вамаяссьских циновок, расписанных тиграми, пионами и томными девами, изукрашенного и не очень вондерландского оружия, чеканных гаттерийских подносов и блюд, изображавших на все лады похищение Золотого Руна двумя огнедышащими драконами, узамбарских картин из радужной травы на спилах баобабов, шитых золотой и серебряной нитью соланских занавесей…
Снова оглянувшись по сторонам и не заметив в толпе никого подозрительного[40], послушники как бы невзначай вошли в лавку верхней одежды, хозяин которой, коротышка-шахрай, заулыбался им в предчувствии больших денег, точно старым друзьям.
Через двадцать минут из лавки вышли два пижона в роскошных забугорских костюмах. Волосы одного из них покрывал странно топорщившийся хорохорский платок в красных и розовых розах.[41] Еще полминуты — и белый человек в аляповатой шали стал достопримечательностью всего торгового ряда, от первого купца до последнего зеваки.
— Ну, куда теперь? — Анчар одарил коллегу непередаваемым взглядом.
— Куда-нибудь на окраину? — из уголка рта промычал Агафон, немного подумал и добавил: — И не мог бы ты отойти от меня немного? Шагов на пятьдесят? А то подумают, что я с тобой знаком.
— Конспирация? — уважительно предположил атлан.
— Нет… платок… — скорбно поморщился Мельников и втянул голову в плечи под тяжелым, как чугунная сковорода, взором Анчара.
Каких-нибудь полчаса ходьбы бодрым шагом — и богатые кварталы остались позади, равно как и не очень богатые, и среднего достатка, и просто победнее, и искателей приключений на свои организмы окружила со всех сторон нищета в самых мерзких своих проявлениях.
