Нынешний объезд был самым обычным. Следы орочьих шаек на границах были, причем не очень давние, но забираться в глубь охраняемой территории они не решались. Разве что соберутся большой ордой к зиме, когда жрать нечего станет, и пойдут грабить после сбора урожая. Разрозненные племена угрюмых дикарей тоже пока сидели тихо. Даже с некоторыми пограничными поселениями торговали, так что и здесь было все спокойно. С гномами торговля тоже шла ладно, и на трактах не озоровали лихие люди. А приятнее всего было обнаружить следы эльфийского присутствия. Хамдир даже не мог назвать это следами — это был какой-то намек, что-то неуловимое в воздухе. Он ощущал это. Странно, но такое чувство было отнюдь не у всех, и когда Хамдир это понял, он стал помалкивать о своем особом чутье. Впрочем он и так не был многословен. А эльфов он видел всего пару раз. Один раз встречался — если так это можно назвать — с лесными эльфами. Похоже, они сами решили показаться человеку, за которым давно, как он чувствовал своей шкурой, следили. Возможно, это было великое доверие с их стороны и огромный подарок. Другой раз видел эльфа в Форносте, мельком. Говорили — к наместнику из Линдона по каким-то делам. Скользил гибко, плавно и бесшумно, словно светлая тень. Люди рядом с ним топотали, как медведи. И опять Хамдира пронзило странное ощущение — и эльф на миг сбился со своего плавного шага и глянул на молодого солдата. Всего на мгновение, никто и не заметил. Для Хамдира это был словно целый разговор… Любопытно, а что это было для эльфа?
Дороги до Форноста относительно безопасны, хотя дорогой в полном смысле слова этот проселок можно будет назвать только этак дня через три, когда поселения станут чаще и крупнее, начнутся возделанные поля, а на дальних холмах появятся укрепленные поселки и городки. Строили из дерева, так что даже замки местных владетелей, больше похожие на усадьбы, тоже по большей части были деревянными. Дни стояли тихие и мягкие — дни созревающего лета, которое скоро зерном упадет в засыпающую землю. Ехать было приятно, даже торопясь. Впрочем, на заставах коней меняли. Своего же милого неказистого Хвостика он оставил в форту, его он не собирался менять даже на чистокровного жеребца с Острова.
Через восемь дней, в середине светлого дня Хамдир подъехал к Форносту. Это была, по сути дела, единственная настоящая крепость с городом во всей Княжьей земле. Тут находилась резиденция наместника, старшего сына Андунийского князя. Хамдир оставил коня в казарменной конюшне, привел себя в порядок, дошел до дома наместника и передал дежурному офицеру письмо, сообщая о том, что десятник Хамдир из форта Амон Гален по приказу прибыл.
Ждать пришлось недолго Хамдир, честно говоря, робел. Слишком невелик кулик для разговора с наместником. Но обращались с ним просто и вежливо, не выделяя среди прочих и не обделяя вниманием. Он сидел на скамье у деревянной простой двери в небольшой деревянной же зале с широки и высокими окнами. По летнему времени ставен на окнах не было, и в залу лился золотистый ясный свет. Приходили и уходили люди, негромко говорили о своих делах, слуга предложил разбавленного вина и хлеба. Часовые у дверей имели вид внушительный и в то же время какой-то свойский. Рослые крепкие парни в черных форменных коттах с серебряным андунийским гербом. Привилегия князя.
Все было спокойно. Хамдир расслабился. В окно залетал ветерок, ерошил еще не до конца высохшие волосы. Постепенно голоса и шум стали куда-то отдаляться, а Хамдир перестал воспринимать окружающее. Это было сродни сну — только с открытыми глазами. Из этого блаженного состояния его вывел один из часовых, окликнув по имени. Хамдир мгновенно вскочил. Робость немедленно вернулась, он нервно пригладил пятерней волосы, одернул черную котту. В дверях стоял средних лет человек в длинном темном одеянии писца и знаком показывал Хамдиру войти. Он и вошел.
Кабинет наместника был очень небольшим, но на удивление светлым. По стенам до самого потолка стояли шкафы, забитые книгами, свитками и картами, на стене над камином висела огромная, вытканная на гобелене карта Острова и Эндорэ. Хамдир с любопытством посмотрел на вытканные золотом очертания Тол Эрессэа и берегов Амана. Неужто кто-то из андунийцев туда плавал? Или карта сделана по рассказам эльфов? В углу на деревянной стойке были закреплены два меча, еще один — красивый, явно церемониальный — висел на стене между двумя шкафами. Маленький камин по летнему времени не топился, а на столе перед ним грудой лежали пергаменты, стояла оловянная кружка и огарок свечи в простом тяжелом подсвечнике. Еще два многосвечных подсвечника-шандала стояли по обе стороны камина.