– Все следующие наши встречи в рамках уголовного дела только в присутствии моего адвоката, – предупредил их «гангстер». – Насчет досье – вопрос особый. Выгорит – обсудим в частном порядке.
Когда Катя и Гектор уже собирались покинуть Полосатово, капитану Блистанову позвонила менеджер Гасанова, сообщив, что с ней только что связались родственники Гришиной – сначала Алла Тюльпанова, а затем и ее младшая сестра Вера – насчет подготовки к похоронам и вещей для покойницы, которые необходимо забрать из опечатанного полицией дома.
– Вызывай сестриц на завтра после обеда, – шепнул Гектор Блистанову. – Пусть приедут, ты им откроешь дом, и заодно мы глянем, как сестрички ладят друг с другом.
Уже из «Гелендвагена» он продолжил сыпать приказами: завтра утром встречаемся в Москве, навестим Невесту-Фантом – так он назвал Ирину Лифарь. Пора для беседы настала.
– Гек, как, по-вашему, досье на Мегаланию Коралли действительно существует? – спросила Катя, когда он вез ее домой.
– Наверняка. Я сам об этом думал, как только узнал, кто ей домишко подарил. Но я решил, что наградили ее за активное стукачество. Что завербовало ее НКВД еще в тридцатых, когда, по словам Четвергова, у них родню – попов расстреляли и самой Коралли аукнулась жизнь в Берлине. За такие вещи тогда арестовывали, ссылали, а ее не тронули, выходит, она чем-то откупалась – так я считал. Доносами, стучала на коллег по цирку. Досье завербованного агента. Подобный компромат на знаменитостей до сих пор под замком хранится в моей бывшей конторе, потому что открой ящик Пандоры – мало не покажется. Но в случае с Великой… что-то здесь не то. Ее досье иного сорта, как мне теперь кажется.
– И вы сможете достать его из архива?
– Приложу максимум усилий. – Он искоса глянул на Катю. – Не скрою – или это будет очень быстро, или никак. Очень быстро – если я отыщу канал к сотруднику архива, который нам согласится досье показать.
– Два звонка – три имейла? – улыбнулась Катя.
На лице Гектора появилось столь ей знакомое разбойничье, чуть виноватое озорное выражение. Наконец-то! Мрачная меланхолия отошла на второй план, и она была безмерно этому рада.
– Скажем, десять имейлов и семь звонков. Но как карты лягут. И все зависит от того, какой режим секретности распространяется на досье факирши. Какие грифы наляпаны. Я вечером начну искать концы перед вояжем в Звенигород.
– Вы собираетесь купить досье?
– Купить возможность с ним ознакомиться.
– Гек, я тогда финансово тоже буду участвовать – расходы пополам.
Он состроил гримасу – О-О-О! Потом – У-У-У и… расхохотался.
– Катя… ой, я не могу… вы чудо. Но подсудное ж дело – подкуп должностных лиц. Правда, как мы с вами по Староказарменску помним – полным-полно чушек, которые спят и видят быть подкупленными.
– Мне Полосатик рассказал, как вы в своем 66-м отделе свершили правый самосуд. – Катя смотрела на него. – Он в даркнете раскопал, как кто-то был травмирован падением из окна, но остался жив, чему я рада – не за свинью ту, а потому…
– Что? – Он смотрел на нее уже без улыбки, серьезно.
– Потому что подонков надо учить, Гек. Я бы, наверное, то окно пошире распахнула, когда вы его… летите, голуби, летите.
Он снова глянул на нее так, что она поняла – их размолвка осталась далеко позади.
– Чертов даркнет, кто только туда всю инфу сливает? – хмыкнул он. – Сплетники. Никакой частной жизни, а? Но спасибо за понимание и поддержку, Катя… А досье Мегалании Коралли – исключительно моя забота. В случае чего – отвечу один. Я тот еще
– Если вы его достанете, мы его потом покажем Четвергову?
– Да. Он назвал свое условие, я его принял. Его показания нам необходимы, потому что он знает всю ситуацию изнутри.
– Подруга Гришиной Софья Мармеладова тоже знает, Гек.
– Вытащим мы ее из ее раковины, не волнуйтесь. Однако сначала досье.
У ее дома он вышел из машины и снова проводил ее до подъезда.
– Так завтра… как мы? – спросил, словно опять его обуяли сомнения.
– Утром, как всегда. И Блистанова потом по пути подхватим. А вы в Звенигород? Еще одна бессонная ночь…
– Ничего. Справлюсь. – Он робко взял ее за руку. – Спите спокойно, Катя.
Ночью Катя просыпалась несколько раз, проверяла мобильный. Гектор не звонил. И ночной чат молчал. Она вертелась в постели, взбивала подушку, откидывала легкое летнее одеяло, шастала на кухню, пила воду и опять тянулась к мобильному – ни весточки… Пусто… Не беспокойно, но и не радостно…
