…число туземцев сократилось до крайней малости. Безжалостные войны погубили многих, голод убил множество прочих, особенно в тот год, когда они разорили поля юкки, из которой пекли хлеб касиков, а затем отказались сеять маис, каковой служил им для приготовления собственного хлеба. Оставшиеся в живых подверглись нападению доселе неведомых хворей, в особенности оспы, которая в прошлом году (1518) безраздельно властвовала над ними, как если бы над поголовьем домашнего скота… Добавлю, что алчность испанцев до золота также явилась одной из причин гибели туземцев. Ведь эти люди привыкли, едва покончив с севом, играть, плясать, петь и охотиться на мелкую дичь, а их беспощадно гнали на работу, заставляли копаться в земле, добывать и просеивать золото. Однако Королевский совет в своей мудрости решил вернуть им былые свободы, и впредь они станут заниматься лишь возделыванием полей… Тяжелая работа в шахтах отныне считается уделом рабов‹‹614››.
По мнению просветителя девятнадцатого столетия Басилио Вадильо, на Карибах в 1526 году проживало от 4500 до 5000 индейцев‹‹615››. В 1556 году губернатор Кубы Диего де Масаригос насчитал меньше 2000 туземцев‹‹616››. К 1570 году на Испаньоле, кажется, осталось всего двадцать пять аборигенов, и все они были старыми, бедными и одинокими. Тем не менее на острове обитало несколько тысяч индейцев-рабов‹‹617››.
Отношения между народами Индий были сложными и с годами лишь усложнялись. Так, в 1570 году в «Carta Anuale»[100], докладе, отправленном из Лимы в Рим, упоминались несколько индейских мальчиков, «учеников нашего колледжа», принимавших участие в театральной постановке. Но к 1618 году, когда вице-король Перу, принц Эскилаче, попытался создать школу для индейской знати под опекой иезуитов, обучение в колледже Святого Павла в Лиме для туземцев было запрещено‹‹618››.
Другой вице-король Перу начала семнадцатого столетия, Хуан Мендоса де Лима, маркиз Монтесклерос, организовал перепись населения столицы. Общая численность горожан, как он выяснил, составляла 26 441 человек, из которых испанцев было 5258 мужчин и 5359 женщин. Еще 820 женщин проживали в монастырях‹‹619››. Эти женщины, монашки и мирянки, предавались внушению своим детям и прочим людям, в том числе метисам, той приверженности христианству, которая характеризовала раннюю испанскую империю. Воспитание метисов обходилось недешево, а вдобавок они, как правило, ожидали, что к ним будут относиться как к полноправным европейцам. В 1540-х годах в Лиме обитало семейство во главе с некой Франсиской Суарес, «Ла Валенсией», которая приняла девушку-метиску. От вице-короля эта женщина получила чернокожего раба в качестве компенсации за расходы на обучение метиски‹‹620››.
Многим метиски, равно как и испанки, также восполняли отсутствие, временное или постоянное, мужей, соглашаясь заниматься каким-либо ремеслом. Потому довольно часто встречались женщины-пекари и самозваные целительницы (curanderas). Недостаток в подготовленных врачах побуждал местных женщин пользоваться услугами этих целительниц. Некоторые из них научились выращивать целебные европейские растения на почвах Нового Света. Обычно курандерами становились относительно пожилые и многое повидавшие женщины, способные заниматься различными делами, — они то выступали сиделками, то брались за гончарный круг, то шили паруса, то трудились на мельницах. Некоторые еще делали шляпы.
