собрались все китайские корабли, каждый с четырьмя большими шелковыми флагами на корме, со многими вымпелами, и было много упражнений с пиками, ретирад с аркебузами и прочим оружием, а также охота. Солдаты толпились на борту кораблей или на берегу поблизости, внутри крепости, где изобиловали крупные боевые животные [собаки], облаченные в желтые одежды, и значения этого цвета мы не постигли. Мы не думали вовсе, что они намереваются расправиться с нами, но около полудня мы поняли смысл происходящего, ибо на суше начался парад с пристальным вниманием к малейшим подробностям, а те, кто был в море, стреляли из своего оружия и потрясали своими аркебузами, учиняя немыслимый шум и всячески выказывая свою доблесть.
По завершении зрелища трое капитанов явились за нами и известили, что supi (то есть губернатор провинции) зовет нас на ланбо. Мы не ведали, что сие означает, а потому стали требовать, чтобы нас отпустили в Кантон, объясняя, что, пусть и с некоторыми трудностями, вполне доберемся на одном фрегате. Нам же показали три лодки, одна из которых выглядела чистой и красивой; ее покрыли лаком, и она сверкала, точно меч, без каких-либо следов паутины или насекомых. Шкафы внутри столь огромные, что в них можно спать.
Мы вышли в море через одну из просторных бухт, мимо множества островков… плыли всю ночь и к понедельнику Страстной недели уже вынуждены были пересесть на крохотные повозки. Наш путь далее пролегал по суше, и мы наблюдали работников, мало чем отличавшихся от таковых в Испании; они трудились на отменных полях, вспахивая землю на буйволах, если не считать одного поля, где в плуг запрягли верблюда.
Тот факт, что у китайцев — стараниями португальцев — были аркебузы, а также плуги, внушал известные опасения.
Санчеса и его спутников доставили в некое укрепление, где подвергли суровому допросу при посредстве весьма косноязычных переводчиков. В итоге четырем церковникам разрешили отправиться в Гуанчжоу — то есть в Кантон, — а вот испанских военных моряков задержали в Чжэлине на семь месяцев‹‹719››. Святым отцам выпало переправляться через множество рек, испытывая норов своих лошадей, а затем их остановили в Хуэйчжоу для дальнейшей проверки. Они встретились с местным «губернатором», который все-таки позволил им поехать в Гуанчжоу, а по прибытии столкнулись с португальскими торговцами и несколькими иезуитами. Их приютил в своем просторном жилище неаполитанский иезуит Микеле Руджьеро из Салерно, а от тюремного заключения (или от худшей участи) спас португальский капитан Мака Матиаш Панела, который к тому времени немного освоил китайский язык и у которого было много китайских «подружек»‹‹720››.
