Кроме того, гуманизации в 1580-х годах немало поспособствовал фра Пабло Хосе де Арриага, образованный и опытный священник, родившийся около 1563 года в баскском городе Вергара; его стараниями колледж Святого Павла завершил составление учебного плана на пять классов, в полном соответствии с заповедями «Ratio Studiorum»‹‹316››. (Арриага сам написал замечательный учебник для колледжа, «Rhetoris Christiani, Partes Septem»[62], напечатанный в Лионе в 1619 году‹‹317››. В частности, он предлагал обучать наиболее старательных студентов колледжа Святого Павла умению выступать перед публикой.) Лишним доказательством того, что Лима к настоящему времени уверенно превращалась в великолепный культурный центр, стало стихотворение Сервантеса из его пасторального романа «Галатея»; это стихотворение называлось «Песнь Калиопы», и в нем перечислялись имена одиннадцати поэтов из Перу, о которых Сервантес слышал в Лиме‹‹318››. В городе работала типография, открывшаяся в 1583 году, а первой книгой, опубликованной в вице-королевстве, стала «La doctrina Cristiana del catequismo» («Христианская доктрина и катехизис»), одобренная инквизицией в 1584 году‹‹319››. Первая часть знаменитого сочинения Сервантеса «Дон Кихот» добралась до Лимы в 1605-м, в год своего первого издания‹‹320››.
Как в Новой Испании и по всему испанскому миру, рыцарские романы продолжали занимать немало строчек в перечнях книг, что ввозились в Перу. Но с ними соперничали своды законов и труды мистиков наподобие фра Луиса де Леона и фра Луиса де Гранады. Также в этих перечнях присутствовали философские изыскания, работы Доминго де Сото и святого Фомы Аквинского. Находилось место и для сочинений по естественным наукам, о чем свидетельствуют цифры продаж в Лиме таких книг, как «Libro de Medicina» («Книга о медицине») Бернарда Гордионского и «Regimiento de Navigacion» («Советы по навигации») Педро де Медины, отличного справочника по мореплаванию‹‹321››.
Начало правления вице-короля Энрикеса в Лиме ознаменовалось принятием нового архиепископа, позже канонизированного Торибио де Могровьехо. Этот ученый человек из Вильякехиды в Леоне произвел отменное впечатление на короля Филиппа, с которым встретился в Севилье. Торибио был исключительной личностью. Он подвизался в университете в Саламанке в качестве профессора-мирянина и еще не принес обета, когда король назначил его архиепископом. Он не желал взваливать на себя такую ответственность, но корона настояла, и Торибио высадился в Кальяо и достиг Лимы в 1581 году. Его обширная епархия, как он обнаружил, располагала многими тысячами акров леса, великолепными горами и замечательной береговой линией; посещение людей, за чью духовную жизнь его поставили отвечать, растянулось на семь лет. Он выяснил, что неисчислимое множество окрещенных индейцев‹‹322›› не имеет, по сути, ни малейшего представления о догматах и правилах христианства. Дабы обращение в веру осуществлялось не на словах, а на деле, Торибио взялся за строительство церквей, больниц, религиозных домов и семинарий (первая появилась в Лиме в 1591 году). Он выучил язык кечуа и некоторые другие местные наречия и стал вторым апостолом Индий, которым, пожалуй, гордился бы Лас Касас. Отстаивание архиепископом прав индейцев возмущало многих колонистов, но индейцы уважали Торибио за несгибаемость и настойчивость. Он побывал в каждой области своей епархии, не обращая внимания на опасности пути и нередкое отсутствие дорог.
Неугомонные потомки конкистадоров между тем требовали поддержки вице-короля. Например, Энрикес получил в 1582 году письмо Агустина де Ахумады, одного из братьев святой Терезы Авильской, с просьбой разрешить экспедицию в соседний Эльдорадо, который в письме характеризовался как «самый обильный золотом и людьми на свете город»‹‹323››. Этот Эльдорадо оказался в итоге перуанской провинцией Тукум. Письмо вдобавок послужило проверкой того, насколько во власти вице-короля открывать — или, по крайней мере, позволять другим открывать — неизведанные богатые месторождения и поселения Южной Америки. (Энрикес, к слову, одобрил затею Ахумады.)
