Таким образом, именно Зайасу пришлось отражать очередную французскую атаку. Пьер Франк (также известный как «Педро эль Васко») повел пиратов в набег на Гавану с Тортуги в 1579 году. (Тортуга, порт на западе Испаньолы, все чаще использовалась в качестве неофициальной французской базы, предвещая последующую колонизацию «Сан-Доминге» и появление франкоязычного Гаити.) Поселение Баракоа на восточной оконечности Кубы подверглось разграблению, а испанский работорговый корабль с пятьюдесятью девятью рабами на борту был захвачен французами у мыса Маиси. Одновременно английский моряк и спутник Фрэнсиса Дрейка, Джон Оксенхэм — пират для испанцев, но герой Девона — пришел на Кубу с Ямайки‹‹391››. Правда, его испанцы в конце концов схватили и казнили в Лиме в 1575 году‹‹392››.
Схема, по которой Меньендес де Авилес из Флориды управлял Кубой через своего заместителя Зайаса, действовала до марта 1571 года, когда совет по делам Индий рекомендовал ее изменить, поскольку «Гаване требуется губернатор, который не является ни аделантадо, ни его ставленником». Но лишение губернаторства вовсе не означало опалы для астурийца. Напротив, Меньендес стал капитан-генералом флота и ему поручили очистить побережье Испании и Фландрии от корсаров — «морских нищих», причинявших столько хлопот испанской экономике у берегов Нидерландов. Доктор Алонсо де Касерес Овандо прибыл в испанские Индии с проверкой деятельности Меньендеса (назначенный 3 января 1573 года, он прибыл в Гавану 14 ноября), но Меньендес был не тем, кто опасается критики. 13 декабря того же года Габриэль де Монтальво, выходец из знаменитого семейства Медины-дель-Кампо, стал его преемником на посту губернатора Кубы‹‹393››.
Меньендес де Авилес не успел внести серьезный вклад в решение проблемы корсаров в Нидерландах, как от него ожидали, ибо он скончался от чумы в Сантандере 17 сентября 1574 года. Тем не менее он оставил яркий рассказ о своих свершениях в Новом Свете‹‹394››. Его кончина оказалась настоящей бедой для Испании, поскольку он был одним из немногих командиров, познавших вкус побед как в Старом Свете, так и в Новом.
Небольшая колония испанцев осталась во Флориде, а французы на неопределенный срок отложили дальнейшие набеги. Затем распространился слух, будто англичане намерены основать поселение в Виргинии (ведомые теннисоновским героем сэром Ричардом Гренвиллом и сэром Ральфом Лейном[75], первым правителем богатой колонии), возле залива Санта-Мария, который испанцы считали частью Флориды. Слух оказался ложным, но само его возникновение предвещало будущее Америки. Пока же англичане являлись тенью угрозы, а не реальной опасностью.
Достижения Меньендеса де Авилеса во Флориде какое-то время оставались непревзойденными, но по географическим причинам эта область не играла большой роли в испанском планировании и стратегических расчетах. Та же география позднее сделает историю Флориды весьма бурной, а саму территорию — жертвой международных амбиций, которые привели к ее покупке Соединенными Штатами в 1845 году.
Юкатан — не остров.
К 1560 году испанское покорение Юкатана как будто завершилось. В следующем году Юкатан стал самостоятельной францисканской провинцией, и францисканцы обеспечили себе исключительное право на обращение местного населения в истинную веру. Они поделили провинцию на районы и основали влиятельные монастыри в Кампече, Мани, Исамале, Конкале (рядом с Меридой), Ах-Кинчеле, а также в самой Мериде. Религиозное обучение велось всерьез в школах при всех этих монастырях. Юкатан начал восприниматься как образцовая колония, руководимая монахами.
Фра Молина Солис оставил описание жизни в Мериде в те годы. Каждый день после восхода солнца старейшие братья выходили из церкви, неся крест, воздетый над головами, точно штандарт:
