Для религиозной жизни Юкатана тех лет характерно то обстоятельство, что, как отмечал Томас Лопес Медель, правители майя продолжали регулярно собирать своих подданных для поклонения идолам и отправления языческих празднеств‹‹401››. При этом в провинции уже существовала дюжина монастырей (из них шесть с каменными стенами), и все они принадлежали францисканцам. Две сотни деревень Юкатана могли похвастаться собственными церковью, школой и прошедшим обучение в христианской миссии учителем. Все сколько-нибудь влиятельные вожди окрестились, пусть никто из них не мог объяснить, что означает этот обряд. Францисканцы контролировали практически все и вся, утро начиналось со звона церковных колоколов, созывавшего детей в школу, а взрослых — на молитву. В каждом месяце отмечались обязательные христианские праздники, причем их было не меньше, чем древних языческих празднеств майя. Индейцам были доступны таинства крещения и брака, однако отпущение грехов проводилось крайне редко, поскольку не хватало священников, чтобы посетить всех, кто лежал на смертном одре. Кроме того, отчаянно недоставало святых отцов, знавших местные наречия и способных принимать исповеди. Лишь немногие индейцы причащались: обычно они наблюдали за мессами, но лично не участвовали. Конечно, святые отцы ведали о неизбытом идолопоклонстве, но за подобные преступления наказывали разве что поркой наиболее отъявленных язычников. В 1560 году некий францисканец узнал, как он выразился, о «великих непотребствах и идолопоклонстве», но вполне довольствовался тем, что собрал вместе вождей и долго и красочно расписывал им всю пагубность язычества, а затем даровал прощение. Подобные случаи происходили и на территории сапотеков.
Но затем, в мае 1562 года, случилось нечто вроде революции — обнаружился самый масштабный религиозный протест в имперской Испании за первые пятьдесят лет существования империи. Двое индейских мальчишек на охоте наткнулись на пещеру, полную идолов и черепов. Они рассказали о своей находке фра Педро де Сьюдад Родриго, настоятелю францисканского монастыря в близлежащем Мани, который начальствовал над шестью братьями, изучавшими язык майя. Они «учились читать и писать на языке индейцев, каковой столь успешно свели к грамматическим формам, что его можно было осваивать подобно латыни»‹‹402››.
Допросили около сорока индейцев из соседних деревень. Те признались, что идолы принадлежат им и что порой они этим кумирам поклоняются. Такое поклонение, по их словам, происходило в окрестностях повсюду. Творя откровенный произвол (ведь правосудие считалось уделом светских властей), фра Педро велел подвергнуть индейцев пытке, известной как garrucha, или «вздымание»: жертв пороли, к ногам привешивали тяжелые камни, и так продолжалось, пока пытаемые не сознавались в местонахождении других идолов. Другая пытка называлась burro, и это была очередная гнусная разновидность пытки водой, когда у жертвы возникало ощущение, будто она тонет. Более того, индейцев заставили принимать участие в аутодафе.
Новый францисканский комиссар фра Диего де Ланда прибыл в Юкатан вместе с нотарием Франсиско де Ороско, чтобы провести формальное расследование‹‹403››. Ланда был человеком высокообразованным, строгим, трудолюбивым и вспыльчивым. Он и его помощники устраивали массовые облавы и подвергли пыткам более 4500 индейцев, из которых 158 умерли и около тридцати покончили жизнь самоубийством. Какой контраст с аналогичным расследованием великого епископа Хуана де Сумаррага в Мешико, где к идолопоклонникам категорически запрещалось применять пытки! Кроме того, в 1562 году на Юкатане были в ходу такие наказания, как порка, штрафы и принудительный труд на срок до десяти лет, тоже намного превосходившие размахом пределы, установленные архиепископом в столице.
Двенадцатого июля 1562 года состоялось аутодафе, организованное фра Ландой, который обратился к толпе на великолепном майянском. За Ландой выступил губернатор Юкатана, доктор Диего Кихада, говоривший по-испански от имени светских властей. Далее озвучили приговоры, виновных немедля привязали к позорным столбам, и каждому пришлось вытерпеть 200 ударов по еще не зарубцевавшейся коже. Подобные наказания распространялись и на тех, чье единственное «преступление» заключалось в недонесении на соседей-идолопоклонников. Священники возвели огромную пирамиду из идолов и украшенных драгоценными камнями черепов и подожгли ее. Кихада одобрил эти действия, дабы создалось впечатление, что правительство всецело поддерживает церковь.
