— Если бы я раньше узнал о его романе с Неджмие, то сам отказал бы его отцу. Я не собираюсь подвергать свою единственную сестру опасности. А Баязет, я уверен, будет заботится о тебе. Еще при жизни Исмаила он намекал мне о том, что ты ему небезразлична. Полагаю, он хотел просить твоей руки еще у нашего отца, но твой покойный супруг опередил его.
— Значит, все уже решено, — грустно произнесла я.
— Интересно, а принц Эдвин не пожелает вступить в борьбу за твое сердце? — вдруг оживился Селим. — Неспроста же он накинулся на Баязета. Вот у северянина было бы огромное преимущество.
Я только вздохнула. Этот брак оказался бы выгоден Империи и обрадовал бы Селима, не говоря уже обо мне, но делать предложение Эдвин не спешил.
К счастью, брат не торопил меня с объявлением помолвки и я могла еще некоторое время наслаждаться своей призрачной независимостью.
В последующие пару дней не происходило ничего важного. Баязет не показывался мне на глаза — видимо, сводил с лица следы драки. Искандер один раз присутствовал на обеде и по привычке расточал мне цветистые комплименты, но я заметила, что мое равнодушие вовсе не огорчает его, а скорее даже радует. А на третий день произошло неожиданное для меня событие.
Ближе к полудню Селим послал за мной. Несколько удивленная, я отравилась к нему в кабинет. Насколько я знала, в Империи не произошло ничего такого, о чем брат пожелал бы со мной посоветоваться, да еще и в официальной обстановке. Разве что — тут я на мгновение замерла от охватившего меня внезапного страха — Баязет все же сумел настоять на необходимости скорейшей помолвки. Но если и так, то изменить что-либо было не в моих силах. И я покорно пошла навстречу своей судьбе.
Однако же в кабинете Императора находился вовсе даже не Баязет, а принц Эдвин. Я приложила все усилия, чтобы скрыть удивление, но боюсь, что у меня это плохо получилось.
— Я рад видеть вас, великая шаисса.
— Взаимно, принц.
Я перевела взгляд на Селима. Брат не сидел за столом, а стоял у окна и выглядел чрезвычайно довольным. Удовлетворенная улыбка расплывалась на его лице.
— Дорогая сестра, — он подошел ко мне и взял мои руки в свои, — наш гость сегодня пришел ко мне с важной новостью. Принц Северного Королевства просит твоей руки. Ты и сама должна понимать, что этот брак будет выгоден нашим странам.
Я была ошеломлена. Как же так? Мне Эдвин ни словом не обмолвился, а сам принял решение и пришел к Селиму. Впрочем, скорее всего, он еще проинформировал своего брата — вряд ли принц отважился бы на такой шаг без позволения короля. От неожиданности я была не в силах что-либо произнести, смогла лишь пару раз открыть и закрыть рот, словно мне не хватало воздуха.
Селим заметил мою растерянность.
— Полагаю, вам следует поговорить наедине. Я оставлю вас на некоторое время.
И брат, подмигнув мне напоследок, покинул кабинет.
Я старательно смотрела в окно, избегая Эдвина. Отчего-то его присутствие смущало меня.
— Я понимаю, что мое предложение стало для вас неожиданностью, Амина. Но вы вольны отвергнуть его.
— Увы, — я усмехнулась. — Такой шанс породниться с королевским домом Севера мой брат не упустит.
— И вас это печалит? — его голос прозвучал грустно и устало.
— С чего вы взяли? — удивилась я. — Вовсе нет. Но отчего вы решились на такой шаг?
— Когда я увидел вас в саду с этим уродом…
— Упырем, — улыбаясь, поправила его я.
— Что? Ах да, упырем. Так вот, у меня было единственное желание — порвать его на мелкие кусочки. А уж когда вы сказали, что будете вынуждены выйти за него, то я понял, что не могу бездействовать.
— И вы решили жениться на мне из жалости?
— Амина, — Эдвин оказал совсем рядом, — я ведь уже говорил вам о своих чувствах, помните? Разве есть у вас основания полагать, что они могли измениться? Я не готов потерять вас. Но я не стал бы просить вашей руки, не будь я уверен, что вы тоже испытываете ко мне схожие чувства.
— Вы правы, — прошептала я еле слышно.
Руки Эдвина обвились вокруг моей талии, крепко прижимая меня к нему. Я подняла лицо, а он наклонил голову — и наши губы встретились. Наконец-то мы могли целоваться, ничего не смущаясь и не опасаясь. Впервые в жизни я осознала, как сладки поцелуи любимого мужчины. И дело было даже не в умении или опыте Эдвина — хотя ему их было не занимать — а в тех чувствах, что соединяли нас.
