Миний ожидал терпеливо. Когда шум стал стихать, сделал знак, что хочет говорить.
– Граждане! – начал он. – Вы хозяева города, и ваша воля священна! Но я хочу спросить вас: скажите – кто в прошлом году освободил Херсонес от скифской осады, кто разбил войско скифов?
– Диофант. Митридатовы войска!
– Верно!.. Но за спасение нужно быть благодарным!
– Сколько можно!.. И так весь хлеб вывезли в Понт чуть не даром!
– Скоро сами голодать будем, не время соблюдать благодарность!
Миний с тем же спокойствием выслушал выкрики и ответил не торопясь:
– Нам сейчас, как и ранее, не следует пренебрегать дружбой Понта, ведь мы сами избрали Митридата Евпатора своим предстоятелем, защитником полиса! Начинается война, и мы опять будем принуждены обратиться в Понт за помощью!.. Или не будем просить помощи?.. Может, сами отобьемся от скифов своими силами?
– Опоздали, навигация кончается! Флоты становятся на зимовку!
– Но жертвенные предсказания благоприятны! – возразил Миний убежденным тоном, и никто из стоящих внизу не подумал бы, что час назад эпистат сам утверждал на тайном совете то, против чего возражает. – Боги указуют нам путь к Митридату именно сейчас! Значит они считают помощь возможной и необходимой!.. Или мы не послушаем божественных указаний и не будем просить помощи?
– А если Митридат не успеет оказать нам помощи до зимы?
– Если долго станем собираться, то и не успеет! А если послушаем святых богов, то наверняка дождемся помощи в ближайшее время! Флот у Митридата быстроходный!
Вопрос о направлении в Синопу послов поставили на голосование. Подавляющее большинство поддержало эту меру криками и поднятием рук – хиротонией.
– Ну, а теперь скажите, граждане, – спросил Миний, – можем ли мы посылать наших людей к Митридату с пустыми руками?
– Нет, не можем, – ответили многие, – нужно выделить из храмовой казны золотые вещи!
– Золотые вещи и деньги, по договору, нами уже отправлены. Их повез Орик еще до начала войны. Мы уже ждем его возвращения. И Митридату не так уж надобны наши вазы и золотые фибулы… Ему нужен хлеб для многочисленного войска! А кто может дать хлеб, кроме северопонтийских эллинов?.. Фракия?.. Египет?.. Из этих стран давно уже нет подвоза, они отрезаны Римом!.. Из Боспора?.. Вы знаете, что там творится неладное!.. Может, из Ольвии?.. Но поля ольвийцев потоптаны языгами!.. Остается один Херсонес! Митридат ждет от нас пшеницы. Это будет для него лучший подарок. Но – дело ваше, вы здесь хозяева, вам и распоряжаться. Постановите – и хлеб будет весь возвращен в склады… Однако не забудьте – у Митридата и без нас хлопот немало. Он, возможно, найдет других поставщиков хлеба, а нас оставит на съедение скифам.
Проголосовали. Без особого энтузиазма постановили отправить с послами караван из трех кораблей, груженных пшеницей.
Дальше последовали постановления о всеобщем вооружении, о сдаче излишков хлеба, о порядке несения ночной стражи и о починке городских стен.
Глашатай объявил, что царь Агела берет на себя добровольную литургию вооружить экипажи своих пяти кораблей и возложить на них охрану побережья. Херемон Евкратид взял на себя починку городских стен. Он обещал по десяти серебряных монет мастеру, который закончит порученную ему работу в ближайшие пять-шесть дней.
Оружейники вносили в дар городу наконечники копий, мечи, шлемы, щиты. Кожевники давали обувь и ремни, горшечники – сотни метательных амфор. Каждый помогал полису чем мог.
После этого собрание было закрыто.
Уже вечером при свете факелов жрецы совершили благодарственные моления. Только к половине ночи утомленные граждане начали расходиться по домам.
В числе мастеров-строителей, выделенных для ремонта городских стен, оказался и архитектор Скимн. Ему дали группу рабов, принадлежащих полису. Скимну казалось, что выделенных рабов недостаточно. Тем более что десять монет стояли перед его глазами и приводили его в возбуждение. Шагая по улице с Бионом-наставником, он с сердцем говорил:
– Всего восемь рабов, чтобы отремонтировать две куртины и башню! Это же смешно! Мне придется самому месить глину. На Боспоре или где-нибудь за морем на такую работу бросили бы сто рабов!
Бион с глубокомысленным видом покачал головой. Он был немножко философ, чем приближался духовно к своему знаменитому тезке – Биону Борисфениту, уроженцу Ольвии.
– Многочисленные рабы, – ответил он, – тяжелое бремя для полиса, друг мой. В Элладе или Понте не только много рабов-чернорабочих, но даже и рабов-архитекторов. Если бы так было и у нас, то моему соседу Скимну совсем не нашлось бы работы. Рабский труд дешевле.
– Дешевле? Значит, полису выгодно иметь много рабов.
– Как сказать! Рабов нужно охранять. Худо, если количество рабов в городе превышает число свободных. Рабов иногда охватывает дух разрушения, и они способны на страшные бунты.
