Девочка, не обращая внимания на преследователей, подбежала к камину, пытаясь что-то разглядеть в его утробе. Это было бы смешно, если бы не было так грустно. Застрявший в дымоходе Горыныч хрипел где-то вверху. Гвардейцы, сообразившие в чем дело, совещались между собой, как вытащить дракона. Но тут между ними возник человек в мантии и взял командование на себя.
Горыныча тащили вниз за лапы, привязав к ним веревку. Соня была в ужасе, она боялась, что дракону переломают крылья. Но, наконец, кряхтящего, стонущего Горыныча, черного от угольной сажи извлекли на свет. Вид у дракона был такой жалкий и нелепый, что Соня не знала, плакать ей или смеяться.
Но смеяться мгновенно расхотелось, когда захватчики накинули на Горыныча цепь и куда-то потащили. Девочка не верила своим глазам. За что? Почему? Она торопливо бежала за гвардейцами, пытаясь объяснить им, что произошло, но ее не слушали. Человек в мантии отдал указание, и процессия двинулась вперед.
— Куда вы его ведете? Он ни в чем не виноват! Отпустите его! Не дергайте за шею, ему же больно! — Соня следовала за конвоирами, стараясь не отставать.
Отвечать ей не собирались, служивые молча исполняли приказ.
Несчастный Горыныч испуганно крутил головой, с надеждой оглядываясь на Соню, но гвардейцы без сожаления волокли его за собой. Минут через двадцать показалось большое серое здание: высокая мрачная громада с узкими бойницами-оконцами. Горыныча затащили внутрь.
— Тюрьма для драконов, — сказали ей, преградив путь, — здесь он будет до выяснения обстоятельств.
Слезы непроизвольно брызнули из глаз девочки, это было выше ее сил. Мало того, что на них напал черный дракон, Горыныч застрял в трубе, так еще его во всем обвинили и утащили в тюрьму. Жалобный крик дракона стих где-то в недрах неприступного здания. Девочку выпроводили вон и захлопнули ворота.
Ноги Сони подкосились, она села на землю и ухнула куда-то вниз. В ушах послышался гул, издалека, как сквозь вату, прорывались чьи-то голоса, но победительницу гонок они окончательно перестали волновать.
Очнувшись в незнакомой светлой комнате, Соня сначала не поняла, где находится. Вдалеке рычал Горыныч, кто-то громко спорил, скрипели створки ворот. Когда шум в ушах стих, Соня приподнялась на кровати и села.
Она находилась в просторной комнате, похожей на больничную палату. Стены окрашены в бледный салатовый цвет, потолок украшен нарисованными на голубом небе облаками. Напротив стояла пустая застеленная кровать.
В комнату бесшумно проскользнула приятная молодая женщина в светлом одеянии и такой же светлой шапочке.
— Всё в порядке? — спросила она. — Тебе легче?
— Да, — сказала Соня. — Вы доктор?
— Можно сказать и так, — улыбнулась женщина. — Вставай, надо идти. Там, — она махнула рукой на дверь, — тебя ждут.
Только сейчас Соня вспомнила: Горыныч в тюрьме, Эрвин ничего не знает, и, главное, его нет рядом. Стараясь побороть слабость, она встала. Наклонилась к красным сапожкам рядом с кроватью, нож оказался в одном из них. Женщина отвернулась, пока Соня медленно обувалась.
Девочка тянула время, но это всё равно не помогло ей собраться с мыслями. Кто ее ждет? Что делать? Как спасти Горыныча? Где Эрвин, который ей сейчас так нужен? К горлу опять подступила дурнота, Соня закрыла глаза, стараясь унять спазм. Надо держаться, она всё решит, она вытащит Горыныча из тюрьмы.
На выходе Соню ожидал конвоир в гвардейской форме. Он повел ее по коридору, потом по лестнице и вновь по широкому коридору. Наконец, они вошли в просторную комнату с большими арочными окнами. Двое мужчин в простой темной одежде разговаривали с женщиной в длинном платье со светящимся обручем на голове, которая стояла спиной к двери.
Как только Соня вошла в комнату, мужчины замолкли, устремив на нее любопытные взгляды. По спине девочки пробежал холодок. Женщина обернулась. Ильза Раструб. И ее фирменный взгляд удава под названием «смерть кроликам».
— Приветствую тебя, Асанна Идепиус из Межгорья, — негромко сказала она.
— Здравствуйте, — чуть слышно ответила Соня.
— Помнишь меня? Со мною члены Совета Меры: Маркус Дробина и Лавр Урсянин, — поочередно указала Ильза на коллег.
Мужчины чуть склонили головы в поклоне.
— Мы хотели поговорить с тобой о гонках. Вчера как-то не удалось, ты быстро исчезла, — Ильза помедлила. — Ты нас сильно удивила, милая моя. Никто не ожидал от равномеров такой прыти. Способности жителей Межгорья не позволяли им даже мечтать о полетах, не то что о победе, — она вплотную приблизилась к Соне. — Как случилось, что ты стала наездницей?
— Я очень этого хотела, — пролепетала Соня, слегка отстранившись от главы Совета Меры.
— Ну, хорошо. Садись, Асанна. Члены Совета хотят задать несколько вопросов.
Ильза поморщилась: девчонка раздражала ее своим тихим голосом. Как такая мямля вообще могла участвовать в гонках, да еще и победить?
— Асанна, все мы видели, ты сумела догнать лидеров, хотя самая последняя начала гонку, — сказал толстый лысоватый Маркус Дробина, причмокивая пухлыми, как будто намазанными маслом губами.
