Надо быстро перевести тему, потому что, как подозревала королева бала, ее лицо горело сейчас, как лампочка в темноте.
— Это мой секрет. Я, кстати, имею полное право на один поцелуй, — прошептал он.
— Нет, — чуть слышно ответила Соня, — король бала имеет право… на два поцелуя.
Эрвин тихо рассмеялся.
— Прижмись к стене, — он отодвинул королеву от себя, — лестница крутая, я иду первый.
Соня чуть не задохнулась от возмущения. Попыталась сказать какую-нибудь колкость, но Эрвин уже стал опускаться вниз. Когда голова его исчезла, Соне ничего не оставалось, как топать следом. Довольно долго они спускались по лестнице. Внизу раздался скрип, потом появился чуть заметный свет, как будто открылась крышка погреба, и Эрвин спрыгнул в темный квадрат. Еще немного, и она последовала за ним. Парень подхватил ее.
— Не может быть, — удивилась Соня, оглядываясь по сторонам, — невероятно.
Они находились в том самом помещении, в котором встретились, когда Соня прибежала сюда вслед за собакой. Даже в потемках она узнала эту то ли квартиру, то ли тайный приют одинокого скитальца.
— Эрвин, а зачем мы тогда поднимались по веревочной лестнице со стороны башни? — спросила Соня.
— Так быстрее.
— Да ты разыграл меня с этим лазом, — Соня была по-настоящему возмущена. Опять он провел ее, как девчонку, особенно с поцелуями. Как можно верить этому шуту?
— Эрвин, а ключи? — спросила Соня, чтобы скрыть замешательство.
— Вот они, — парень подкинул их на ладони.
— Всё подготовил, — саркастически буркнула девочка.
— Лучше подумай, что делать, — Эрвин не мог скрыть своего веселого настроения. Он тоже помнил про два поцелуя.
— Надо открыть дверь, откуда я пришла, — Соня решительно взяла свои ключи и двинулась в коридор.
— Открой, — Эрвин тронулся вслед за ней.
У входной двери Соня замешкалась. Дверь была закрыта на засов, как тогда, когда они уходили. Что делать? Соня, отбросив колебания, отодвинула засов, взялась за ручку и распахнула дверь. Перед ней была лестница башни и стены из старого тесаного камня.
— Нет! Ничего не изменилось! — Соня не смогла сдержать чувств, отчаяние захлестнуло ее.
— Примени ключи, — подсказал Эрвин.
— Ключи не от этой двери, здесь совсем другой замок, — Соня с ненавистью пнула дверь, потом набросилась на нее с кулаками.
Она готова была превратить преграду в щепки, разметать и разрушить всё вокруг, но Эрвин вовремя оттащил ее от двери.
— Остынь. Дело не в двери. Эту дверь я закрываю изнутри на засов и попадаю сюда другими способами, но только не через башню. А ты пришла как раз с другой стороны.
— Тогда где нужные ключи? — сквозь усиленный стук сердца спросила Соня.
— Вот они, — Эрвин указал на холщовый мешок рядом с дверью.
Вырвавшись из рук парня, Соня хищной птицей бросилась к мешку и вытрясла из него на пол дюжину разных ключей.
— Откуда они? — спросила девочка, разглядывая богатство.
— Из Хранилища.
— Ты смог ими открыть? — Соню потрясывало от происходящего.
— Я — нет, но у тебя может получиться, ты же зашла в эту дверь.
Слова Эрвина дарили надежду. Соня встала, подтолкнула ногой горку ключей к двери и стала методично по очереди ковырять ими в замке. Ни один ключ не подошел.
— Больше нет? — девочка старалась говорить спокойно, хотя до истерики был один шаг. Она прислонилась к двери, ноги не держали.
— Раз ты смогла попасть сюда, значит, есть и обратный путь. Я ходил в Хранилище, когда оставил тебя в Межгорье, нашел ключи.
— От этого тебя Ларри тогда на поляне отговаривал?
— Кто бы его слушал, — Эрвин помрачнел. — Я не знал, как определить, там было много ключей, я выбрал подходящие.
— В Хранилище не могло быть нужных ключей, зря старался, — Соня отлепилась от двери, покачнулась, оставшись без опоры.
— Почему? — Эрвин сделал шаг вперед и заключил девочку в объятия.
— Потому что дверь была открыта, когда я зашла в нее. Кто-то открыл дверь между мирами. Если это твой дед, мы должны найти его, — Соня умоляюще взглянула на парня.
— Дед пропал восемнадцать лет назад.
— Это значит, я никогда не вернусь домой? — голос Сони задрожал.
— Следы деда могут быть на Великой Вершине, но идти туда — верная смерть. Я думал об этом.
— Надо отыскать собаку. Ту, которая привела меня сюда, с голубыми глазами, — девочка с надеждой взглянула на Эрвина.
— Ты знаешь, сколько в Верховии собак? Где мы ее найдем? И что она может нам сказать? Гав-гав? — спросил парень.
Слезы потоком хлынули из глаз королевы, «гав-гав» добило ее окончательно. Она рыдала, как маленькая девочка, прерывисто икая и всхлипывая. Только теперь Соня осознала — всё безнадежно сложно. И никто, никто не сможет ей помочь.
Эрвин принес Соне воды.
— Надо посоветоваться с Ларри, — сказал он, чтобы хоть как-то ее утешить. — Если дверники были, значит, и сейчас они есть.
— Ик… точно. Ик… конечно, есть, — Соню пробрала икота. — Они мне… ик… помогут. Обяза… ик… тельно.
— Мы что-нибудь придумаем.
— Пусть Ларри… ик… найдет дверника, хотя бы… ик… одного, пожалуйста. Ик… я очень прошу, — Соня сквозь слезы глядела на своего спасителя. К кому она еще могла обратиться? Какая же она была несчастная и смешная в этот момент.
