Вот, оказывается, куда исчез этот пройдоха. Пока Соня танцевала с Добромиром, с Иоланой, чуть не упала на глазах у всех, мучилась под взглядами толпы и кошмарной Ильзы, выбирала короля, Эрвин готовил вещи к побегу. И теперь этот невозможный человек подхватил оба рюкзака на спину и взглянул на небо. Вот как можно на него злиться?
Снизу доносилась музыка, там вовсю продолжался бал.
— Знаешь, — сказал Эрвин, глядя вверх, — по сравнению с дворцом, даже таким громадным и роскошным, звездное небо в сто раз прекраснее. Здесь легко дышать.
Кто бы спорил. Соню давно покорило небо Верховии. «Прощай, прощай, удивительная страна, скоро я буду дома, — непроизвольно вздохнула победительница. — О, ужас! Горыныч! — к горлу подступил комок. — Я же ему ничего не сказала, он будет меня ждать. Ну почему Эрвин себя так ведет?»
— Поглазели, и хватит, — оборвал Сонины мысли парень, — пора двигаться.
Королеву и короля бала поджидали крыши из красной черепицы, почти вплотную нависшие друг над другом. По ним пролегал маршрут путешественников. После двух или трех десятков крыш, которые они преодолели то шагом, то прыжками, то бегом, то ползком, перед ними предстало очередное препятствие: деревянный настил из нешироких досок, перекинутый между крышей и старой каменной стеной, опоясывающей город. Где-то внизу, на уровне пяти этажей, пролегала улица, и голова у Сони даже не закружилась, когда она опустила взгляд. Но как только девочка шагнула на край доски, то невольно отступила назад. Перекидной мостик шатался и был совершенно ненадежен. Растерявшуюся королеву бала за локоток придержал кавалер, широким жестом предлагая сделать шаг вперед.
— Самый быстрый способ добраться куда надо, — объяснил он.
Соня часто-часто задышала, пытаясь прийти в себя.
— Я не… — начала она, но тут же осеклась.
Сколько раз за это время она говорила «не могу». Сколько раз она отвергала саму вероятность сделать то, что ей казалось невозможным, но всё заканчивалось совершенно противоположным образом. Верховия кардинально меняла ее характер.
Решительным жестом Соня расстегнула юбку и сбросила ее на крышу. Эрвин мгновенно отвернулся, подумав, что девочка останется в неглиже. Как бы не так. Королева, от которой не осталось почти ничего королевского, поправила штанины брюк, заправленные в красные сапоги, и даже не взглянула на смущенного кавалера. Ей сделалось всё равно. Сейчас самое главное — вернуться домой, она не будет ничего и никого бояться.
— Я ползком, — сказала ее величество, снимая царственным жестом перчатки и пряча их в карман. Марать шелковое чудо о пыльные доски — кощунство. Пусть хоть сто заноз вопьются в ее ладони, но перчатки она сохранит.
Соня встала на четвереньки и медленно двинулась по деревянному настилу, глядя перед собой. Надо выровнять дыхание, и да, она боится высоты. Вот с Горынычем в небе — другое дело.
Ползти по качающимся мосткам на высоте пятиэтажки настолько страшно, что одна только мысль об этом способна сбросить ее вниз, но Соня изо всех сил гнала страх из головы, прислушиваясь к доносившейся из дворца музыке и представляя танцующие пары. От этого королеве бала становилось чуть-чуть легче, и она на четвереньках не спеша доползла до твердой опоры, достигла гребня крепостной стены и спрыгнула на каменный пол.
В отличие от Сони, Эрвин уверенно и быстро перебежал по мостику и, ничуть не запыхавшись, очутился рядом с ней. Кажется, он даже не заметил, чего стоило победительнице преодолеть расстояние в четыре зыбких метра. Успокаивать или восхищаться ее героизмом Эрвин тоже не собирался.
— За мной, — шепнул юноша и, как заправский охотник, пригибаясь двинулся вперед.
Обессилевшая от пережитого страха Соня хотела бы не отставать, но дыхание сбилось, закололо в боку, в голове зашумело. Парень же, будучи в своей стихии, проворно достиг стены башни, остановился, поджидая Соню, и указал их дальнейший путь.
Предстояло карабкаться вверх по вбитым в стену металлическим скобам. Не говоря ни слова, королева полезла на стену, благо ее рюкзак был у Эрвина. Неужели не нашлось другой дороги? Сколько они будут бежать, прыгать, взбираться по разным поверхностям? Уф! Та самая крыша, с которой начались приключения в небе Верховии. Эрвин помог Соне выбраться на крышу, где ее поджидал очередной сюрприз: узкий темный лаз в центре каменной кровли, уходящий вертикально вниз. Откуда он взялся? Или это другая крыша?
Пока Соня вертела головой, Эрвин протиснулся в лаз и поманил ее за собой. Ничего не оставалось, как следовать за спутником. Внутри лаза оказалось темно и тесно, Соня ощутила на своем лице дыхание Эрвина.
— Тсс, постоим здесь, — сказал он.
Куда они крадутся и что все это значит?
— Подождем, — прошептал Эрвин, — ничего не слышишь?
— Нет, — Соня мотнула головой.
Эрвин прикоснулся рукой к ее волосам.
— Давно хотел это сделать, — сказал он.
Соня почувствовала его улыбку.
— Мягкие, я так и думал.
— Слушай…
Юноша обнял победительницу гонок, она уткнулась ему носом в плечо. Что он о себе возомнил?
— …Эрвин, — голос Сони дрогнул, — откуда ты все эти ходы-переходы знаешь?
