Оставалось только смотреть, как бурый дракон, наклонив голову и раздувая ноздри, приближался к своей подружке. Соня судорожно сглотнула, наблюдая за встречей. Она почувствовала себя маленькой песчинкой в руках судьбы, которая сейчас по своему усмотрению распоряжалась ее жизнью. У Сони же не было ни малейшего шанса повлиять на ее выбор.
Бурый приблизился и остановился выжидая. Стрела встала в боевую стойку, как перед поединком. Два дикаря напряженно глядели, вытянув шеи. Дракон выпрямился и зарычал, Стрела зарычала в ответ. Их перебранка длилась несколько минут. Потом они замолкли и двинулись навстречу друг другу. Стрела, оскалив зубы, цапнула дикаря за шею, он в ответ схватил ее. Своеобразное приветствие неожиданно закончилось. Бурый увидел человека, напрягся и так рыкнул, что Сонина душа ушла в пятки. Стрела шагнула назад, распустила крылья, прикрывая девушку.
Дикарь несколько минут буравил дракониху взглядом, затем отвернулся, показывая, что на добычу Стрелы не претендует. Соня облегченно вздохнула, ей дана отсрочка. Надолго ли?
Вечер встречи у драконов прошел отлично. Дракон вытащил из пещеры тушу козы, и двое дикарей на славу поужинали ею. Соня держалась в стороне, но старалась быть недалеко от Стрелы, надеясь только на ее защиту, ведь Бурый то и дело искоса поглядывал на девчонку. Ночь, как всегда, настала стремительно, сытые драконы притихли, и через некоторое время их храп разнесся над поляной.
Оглядевшись по сторонам, Соня не нашла ничего лучше, как тихонько залезть под крыло Стрелы. Прибежище рядом с дикаркой заставляло трепетать от любого ее движения, но всё же казалось самым безопасным. Темный лес вздымал исполинские деревья глухой стеной, черный зев пещеры пугал до дрожи, поляна была территорией Бурого, и в этом окружении только Стрела оставалась единственной родной душой. Хотя какая у дикарки могла быть душа?
От Сониного маневра драконица зашевелилась, всхрапнула, дернула крылом и затихла. «Надо думать о хорошем. Только не плакать, только не плакать, — твердила Соня, сворачиваясь калачиком, — всё будет хорошо». Отгоняя тяжелые мысли, она представила уютный шершавый бок Горыныча и даже улыбнулась. Так незаметно и уснула.
Ночной сон драконов короток, с рассвета они пробуждаются, голодные и злые. Соне тоже пришлось вскочить ни свет ни заря. Взгляд Бурого не сулил ничего хорошего, он злобно глядел на девушку, жавшуюся к Стреле. Та расправляла крылья от ночного сна, а дракон, видимо, ждал, когда они начнут делить добычу. Но подруга дикаря не торопилась, она зарычала на Бурого, он оскалился в ответ. Завтрак откладывался. Начинался новый день, который не сулил ничего хорошего.
Соня даже представить не могла, насколько долго дракониха будет защищать ее. И будет ли? В любую минуту Стрела может ослабить внимание, или просто ей надоест присутствие человека. Нет никакой гарантии, что девушкой не закусят на обед двое здоровых голодных дракона. Если драконы почувствуют ее страх, это будет для них сигналом к нападению. А Соня трусила неимоверно. Можно сколько угодно уговаривать себя держаться, но внутри всё дрожало от страха, и картинки одна ужаснее другой атаковали сознание.
Соня начала незаметно отступать к деревьям на краю склона, и тут на поляну приземлился Эрвин верхом на Горыныче. Парень быстро оценил обстановку. Два диких дракона, девушки рядом нет. Эрвин соскочил с Горыныча, оглядываясь по сторонам. Соня готова была броситься к нему в объятья, но между ними находился Бурый.
Стрела почему-то отошла в сторону, а Горыныч оказался напротив дикого дракона. И тут Соню озарило. Стрела всё подстроила специально: она не будет участвовать в драке, она хочет посмотреть, кто победит в схватке и кого ей предпочесть. Горыныч уступал в размере и весе Бурому, к тому же никогда не участвовал в поединках, попросту не умел драться. Соня взглянула на своего любимчика и не узнала его: он преобразился, от его добродушия не осталось и следа.
Горыныч не струсил, он приготовился к бою. Соперники вытянули шеи и начали сближаться. Они налетели друг на друга, одновременно выпустив шипы. Дикарь сбил Горыныча с ног, но Горыныч вывернулся из-под него и опять принял боевую стойку. Его небольшой размер давал ему преимущество в стремительности и верткости, на которые большие драконы были не способны.
Дикий вновь налетел на Горыныча, стараясь поранить его шипами. Горыныч отпрянул, потерял равновесие. Сила не на его стороне. Соня закричала:
— Поднимайся в воздух, вверх!
У Горыныча мгновенно сработал инстинкт, он почти всегда слушался команд наездницы. Взмахнув пораненным крылом, он взлетел, Дикарь поднялся за ним. Драка продолжилась в воздухе. Два дракона налетали друг на друга, рвали зубами, били крыльями, стараясь резануть шипами. Преимущество Горыныча в воздухе стало очевидней, он вертелся как сумасшедший, демонстрируя чудеса эквилибристики: вращался бочкой, взмывал вверх, падал сопернику на голову, камнем валился вниз и по касательной уходил в сторону. Он вымотал противника, Бурый не успевал отвечать на выпады.
