После ужина Аластор помыл посуду и был, наконец, свободен от дел. Пока Милана осматривала ожоги сына, а Рейнард читал какую-то книгу, попивая крепкий черный чай, Аластор решил подойти к Мэй, которая что-то рисовала за столом в гостиной. На мятом листке белой бумаги были изображены различные человечки, трава и солнце.
— Кого рисуешь? — поинтересовался парень, присаживаясь рядом.
— Это дядя Евронимус, — указала девочка кончиком карандаша на первого человечка и дальше по порядку, — тетя Глория, затем ты, потом папа, дядя Локи, деда и дядя Райль. Я его сейчас дорисовываю.
— Как… интересно, — задумчиво произнес Аластор, пытаясь понять одну вещь. — А что между дядей Локи и дядей Райлем делает твой дедушка?
— Дядя Аластор, ты что, глупый?
Девочка выразительно посмотрела на парня, думая, как можно не понять такую очевидную вещь.
— Они по силе все расставлены!
— По силе? — удивился Аластор и еще раз посмотрел на рисунок. То, что отец Абаддона, который вроде как является обычным врачом, стоит рядом с Сатаной, напрягало его не меньше, чем вопрос, как Мэй вообще определила силу всех нарисованных. Ведь, если подумать, порядок правильный, только вот какова сила Рейнарда — неизвестно.
— Ты видела, как сражается твой дед? Расскажи о его силе?
— Нет, не видела. Я чувствую, у кого какой уровень силы. Не знаю, как это описать. Ну-у… по ощущениям сила деда чем-то схожа с силой папы, но она намно-ого больше!
Аластор крепко задумался над всем этим и решил спросить у Абаддона. Когда он зашел в комнату, Милана уже как раз перебинтовывала ярко-красную от ожогов руку сына. Аластор закрыл дверь и подошел ближе.
— Эм… Абаддон, у меня вопрос насчет Мэй, — неуверенно заговорил он.
— Я закончила, — сообщила женщина и начала складывать медицинские принадлежности.
— Спасибо, мам. Так что там с Мэй? — Абаддон поднял глаза на друга.
— Она сказала, что чувствует силу других. И что твой отец по силе превосходит Локи.
Услышав это, женщина вдруг вздрогнула и стала собираться быстрее, но парни не обратили на это внимание.
— Что? — Абаддон усмехнулся. — Она чувствует силу других?.. Я об этом не знал, но… такое вполне возможно. Хотя с другой стороны, отец не может быть сильнее Локи.
— А ты точно в этом уверен?
Абаддон посмотрел в сторону, размышляя над этим вопросом, но резко поднявшаяся мать его отвлекла.
— Мальчики, не стоит на этом зацикливаться. Рейнард силен — это правда, но, думаю, Мэй совершила мм… небольшую ошибку. Он… не настолько сильный.
Милана нервно хихикнула и направилась к выходу из комнаты. Возле двери она добавила: «У нее действительно дар», — после чего быстро ушла.
— Что это сейчас было? — спросил Абаддон, приподняв одну бровь.
— Кажется… твоя мама что-то скрывает, — предположил Аластор.
— Очевидно.
Парни некоторое время дискутировали на тему силы Рейнарда и что за способности у него могут быть, однако идти к нему и спрашивать не рискнули, хватило уже одной ссоры на сегодня. В процессе они плавно переключились на обсуждение дара Мэйлин. Аластор также упомянул, что довольно часто девочка при первой встрече с незнакомцами начинает разделять их на плохих и хороших.
— Думаешь, это она тоже как-то чувствует? — спросил Абаддон после услышанного замечания друга.
— Не каждый ребенок по одному твоему внешнему виду будет сразу судить о твоей личности, — пожал плечами Аластор. — Ты сам-то этого не замечал?
— Вообще замечал. И даже не могу сказать, что она ошибается. К примеру, Афобия она сразу невзлюбила, хотя я раньше это скидывал на то, что она видит, как мы с ним друг друга не выносим.
— А он делал что-то не так? То есть, имеется ли реальная причина считать его плохим?
Абаддон глубоко задумался над этим вопросом, проводя пальцами по мягкому пледу, когда в дверь вдруг постучали, и в комнату зашла Мэй.
— Папа, смотри, что я нарисовала! — радостно воскликнула девочка, протягивая отцу несколько раскрашенных листов бумаги.
Аластор подошел к другу, чтобы тоже оценить детские произведения искусства.
На первом рисунке было изображено огромное поле с ярко-зеленой травой, освещенное большим солнцем, посреди которого находился черный конь. На втором было несколько веселых человечков возле костра. Третьим рисунком был тот самый, где АЦПшники и Рейнард стоят по возрастанию силы. Абаддон с Аластором многозначительно переглянулись и молча стали просматривать следующие рисунки. Изображенное дальше стало слегка напрягать парней. Если первые рисунки были безобидные, то дальше стали появляться довольно жестокие изображения для пятилетнего ребенка. На одном из них стоял Абаддон, вокруг которого было множество трупов в огромной луже крови. Разрушитель побледнел от мысли, что дочь уже в таком юном возрасте видит в своем отце настоящего убийцу. Еще на одном рисунке был изображен Аластор в медицинском халате. В его руке был шприц, а вокруг снова окровавленные человечки.
— Милая, — решил отвлечься от рисунков Аластор и задать наверняка интересующий также и впавшего в ступор Абаддона вопрос, — почему ты нарисовала папу и меня в окружении… эээ… крови?
