— Удачи, дружище, — улыбнулся иллюзионист. Абаддон кивнул. Они и без лишних слов понимали друг друга. Обнявшись напоследок, разрушитель повернулся к остальным. Еще раз поблагодарив берсерков, он попрощался с ними и отправился в путь.
Удаляясь от лагеря, он слышал, как плачет и зовет его Мэй, но понимал, что разворачиваться нельзя. Это было больно. Ужасно больно. В груди все неприятно сжималось. Абаддон поднял дрожащую руку и вытер мокрые щеки. Мокрые не от снега, который решил пойти именно сейчас.
Мэйлин провожала отца взглядом до тех пор, пока он не скрылся в лесу. Она плакала и ей хотелось побежать за ним, но крепкие руки вождя держали ее и успокаивающе гладили по голове. Аластор сел рядом, вытирая слезы девочки со словами о том, что все будет хорошо и уже скоро Абаддон вернется вместе с Юи.
Остальные берсерки вернулись к разговорам и выпивке, хотя и старались быть не сильно громкими, чтобы лишний раз не беспокоить и без того уставшего и напуганного ребенка. Утомленная дорогой, слезами и прощаниями Мэй стала потихоньку засыпать, положив голову на массивную руку главного берсерка.
— Страшно осознавать, что тебя оставили и могут не вернуться, — смотря на черное небо, затянувшееся облаками, произнес главный берсерк. — Снег пошел…
— Скажите. А почему среди вас только мужчины? — вдруг решил спросить Аластор, чтобы разрядить грустную обстановку. — У вас нет жен?
— Не принято у нас брать женщин в племя. Нам нужны только сильные воины.
— А как вы получаете новых воинов?
— Женщины-то у нас есть, только в других местах. Они рожают детей. Если это крупный, здоровый парень, то мы забираем его с собой на обучение.
— Понятно…
Между Аластором и вожаком встала неловкая пауза. Вдруг главный берсерк поднялся, все еще держа спящую девочку в руке.
— Я покажу, где вы будете спать, — заявил он и направился в сторону дальних палаток.
Еще трое берсерков поднялись и вместе с Аластором двинулись за вождем.
Они подошли к самой дальней небольшой палатке, вождь строго посмотрел на последовавших за ним берсерков, и эта троица залезла в палатку и начала там греметь чем-то металлическим. Как эти мужики уместились в такой палатке стало одним из вопросов, который будет мучить Аластора перед сном.
Грохот звонких предметов пробудил спящего ребенка. Мэйлин приоткрыла усталые глаза, потерла их варежками и посмотрела на палатку, из которой уже вылезали берсерки с острыми и колющими предметами.
— Это все? — обратился вождь к последнему вышедшему. Мужчина кивнул, подтверждая, что палатка готова. Тогда главный берсерк повернулся к Аластору и передал ему в руки Мэй.
— У нас нет палаток для гостей, так что мои парни расчистили для вас «оружейную» и постелили шкуры. Ребенок пораниться не должен, а место для топоров мы еще найдем.
— Спасибо, — улыбнулся Аластор и зашел в палатку. Внутри было намного теплее, чем на улице, и хоть места не так много, Аластору и Мэй этого вполне хватало. Вокруг висели и лелажи шкуры различных животных. Парень аккуратно положил на них полусонную девочку, накрыв теплой шкурой медведя.
На следующее утро, когда Аластор проснулся, Мэй уже не спала. Она сидела перед мохнатой шкурой и зачем-то расчесывала ее пластиковой расческой для кукол. По ее лицу сказать, что ей это сильно нравится, нельзя было. Очевидно, она все еще была подавлена после прощания с отцом.
Аластор вылез из-под шкуры и сел напротив.
— Что делаешь?
— Привожу этого зверька в порядок… — уныло ответила девочка, снимая с расчески вырванную шерсть.
— А… зачем?
— А что еще здесь делать?
— Тебе скучно? — вдруг осознал Аластор и начал осматривать палатку в поисках чего-то увлекательного. Мэй грустно вздохнула и отложила расческу в сторону.
— Я кушать хочу…
— Пойдем тогда покажемся берсеркам.
Выйдя из палатки Мэй и Аластор осмотрелись в поисках живой души. В лагере было подозрительно тихо, а возле костра сидело лишь двое пожилых мужчин, молча попивая что-то из своих больших кружек и смотря на огонь. Аластор и Мэй подошли к ним и сразу же поинтересовались тем, где все остальные.
— Ушли в горы тренироваться, — ответил один из берсерков. — А нас оставили здесь, чтобы за вами присмотреть.
— Жрать хотите? — спросил второй.
Мэй быстро закивала, а ее живот подтверждающе заурчал. Мужчины поднялись.
— Садитесь, сейчас принесем.
На завтрак было мясо северного оленя, запеченные на углях коренья и теплое молоко для Мэйлин. После столь сытной и на удивление вкусной трапезы, девочка стала чуть более счастливой, однако находиться в этом месте ей все равно не хотелось.
— Скажите, а чем вы здесь занимаетесь обычно? — обратился Аластор к старикам.
— Спим, едим, тренируемся, бухаем, периодически нападаем на деревни, охотимся, пополняем запасы, расширяем и улучшаем наш лагерь… Что еще? — берсерк посмотрел на второго.
— А чем здесь может заняться ребенок? — решил Аластор сразу перейти к главному вопросу.
— Дети у нас в основном обучаются. Мы учим их сражаться и выживать в суровых условиях. Охотиться, готовить, изготавливать оружие — все, что необходимо настоящему берсерку.
