А потом все направились к Призрену и дальше, вглубь неизвестной Албании. Последняя литургия и последний взгляд на родную землю. Первой остановкой на самой трудной из всех дорог была остановка возле Люм-Кулы. Все пространство вдоль дороги было запружено обозами, экипажами, оружием, брошенными орудийными затворами, автомобилями с разбитыми дверцами, людьми со взглядами самоубийц и вьючным скотом, страдавшим от голода и жажды. В свите старого короля Петра состояли управляющий двора полковник Коста Кнежевич, адъютант Джуканович, кавалерийский капитан Милун Тадич — квартирьер, опережавший короля на один день, и, наконец, доктор Станислав Симонович, никогда не расстающийся со своим зонтиком. Всех занимал вопрос: для чего ему нужен этот черный зонт на албанских скалах, под летящим снегом, острые крупинки которого, как клопы, забираются под воротник, но доктор Симонович не вдавался в объяснения. Он никогда не защищался своим большим британским зонтом от метели, даже не вертел его в руках, подобно какому-нибудь праздному господину, но и никогда не выпускал из рук. Он отправился со своим зонтом в Албанию и добрался с ним до Тираны… Он был быстрее других, легче на подъем, хотя тащил через всю Албанию тридцать килограммов королевских лекарств и бинтов. Но с ним был зонт. Когда его никто не видел, доктор Симонович раскрывал зонт и аккуратно складывал в него бинты, деревянные шкатулки, мази в стеклянных баночках и овальные металлические хирургические чашечки. Потом закрывал зонт, и тот, лишь слегка раздутый, «проглатывал» весь груз. Тридцать килограммов лекарств и санитарных материалов уменьшались до комочка величиной не более золотого самородка и весом всего лишь в сто граммов до того самого момента, когда доктор снова раскрывал зонт. Как это происходило, он и сам не знал, но был благодарен счастливому случаю, помогавшему ему в албанской Голгофе. Так он прошел весь путь от Люм-Кулы до Спаса, а затем до городков Флети, Пуки и Фуше-Арез. Он видел мучения старого короля, усталость спутников, видел лежащие вдоль дороги тела замерзших солдат, встретил паланкин маршала Путника, настолько маленький, что напоминал вертикально стоящий гроб. Он никому не смел выдать свой секрет, никто не должен был заметить, что ему тоже плохо, поэтому он старался оказаться в каждом новом городе раньше других.
Во Флети он, задыхаясь, влетел на постоялый двор раньше свиты, а когда стал раскрывать зонт, его чуть не застукал комендант Живойин Павлович-Эйфель. В Фуше-Арезе короля встречал десяток солдат Эссада-паши, и некоторые албанцы с удивлением увидели, как из раскрывшегося волшебного зонта доктора выпадает тридцать килограммов медикаментов. Король со свитой прибыл в город Леш 5 декабря 1915 года около одиннадцати часов, и тайна зонта не была открыта благодаря капитану Мурату Змияновичу. В Медове и Фуше-Курудже лекарства были «распакованы» без проблем, а затем небольшой отряд прибыл в Тирану.
В старой итальянской гостинице, где разместилась королевская свита, доктор Симонович раскрыл зонт, как и прежде, ни в чем не сомневаясь. Нет, он не заметил, что «средство транспортировки» на пути к конечному пункту назначения внезапно стало легче, да и сам груз, превратившийся в один волшебный комочек величиной с маленький золотой самородок, тоже казался ему привычным. Поэтому он даже и подумать не мог, что, раскрыв зонт, внезапно увидит какие-то совершенно другие лекарства. Вместо тяжелых флаконов красного стекла, длинных шприцев, разложенных по металлическим коробкам, и каменных плиток из кристаллов различных солей доктор увидел аккуратно сложенные ампулы в необычных прозрачных упаковках, крошечные флакончики и шприцы из тончайшего стекла. Он испугался: закрыл зонт и еще раз его открыл. Новые лекарства опять были перед ним, заменив старые. Что с ними делать? С врачебным любопытством он открыл одну ампулу и понюхал порошок, пахнущий плесенью, а затем стал с интересом рассматривать маленькие шприцы — больше всего его поразили иглы, тонкие, словно человеческий волос, аккуратно упакованные в гибкую ленту из неизвестного прозрачного материала.
Может быть, эти лекарства более действенные, чем те, которые он захватил с собой, и могли бы лучше помочь старому королю Петру, но проверить их доктор Симонович не мог, поэтому избавился от них безо всяких угрызений совести. Благодаря некоторым медицинским связям он приобрел в Тиране новые тридцать килограммов современных лекарств и предметов медицинского назначения. Королю об этом доктор ничего не сказал. Больше он не упаковывал лекарства в зонт и так никогда и не узнал, что выбросил запасы антибиотиков, гипотензивные препараты, антидепрессанты, сильнодействующие анальгетики и небольшое количество аспирина.
