В августе исследователи отправились в первое арктическое плавание, которое считалось разведывательным. Они проследовали вдоль берегов Камчатки и, через мыс Дежнева, вышли в Северный Ледовитый океан. Плавание продолжалось недолго. Пароходы причалили к берегу в районе поселка Уэлен на Чукотском полуострове. Полярники уточняли карту побережья, проводили съемки местности, но из-за сильного снегопада в сентябре были вынуждены вернуться во Владивосток.
В следующий поход экспедиция отправилась через год и в новом составе. Место отозванного в Петербург Колчака занял другой морской офицер с боевым опытом – Константин Ломан. На этот раз они дошли до устья Колымы, составили карту Чукотского моря, провели множество топографических съемок. Впрочем, за первые три года работы морякам не удалось совершить прорыв к западным рубежам северного побережья. Экспедиция буксовала.
В начале 1913 года умер Андрей Вилькицкий, а в апреле его сына – капитана 2‐го ранга Бориса Вилькицкого – назначили командиром «Таймыра». К 28 годам он был кавалером трех боевых орденов, один из которых получил после тяжелого ранения при защите Порт-Артура.
В 1913 «Таймыр» и «Вайгач», наконец, должны были пройти путь от Владивостока до Белого моря. На суда загрузили запасы продовольствия в расчете на полярную зимовку. 26 июня пароходы покинули порт Владивостока, а через две недели слег с инсультом командир экспедиции. Его высадили в Петропавловске-Камчатском. Кто заменит Сергеева? Моряки дождались приказа из Петербурга. Адмирал Иван Григорович, ставший к тому времени морским министром, по старой памяти передал бразды командования своему бывшему адъютанту – тридцатилетнему капитану 2‐го ранга Вилькицкому. Под его руководством экспедиция должна была двигаться по прежнему курсу – вдоль северных берегов России, в Архангельск.
Опытные морские волки поначалу не принимали молодого капитана, считали его выскочкой – адмиральским сынком и генеральским зятем (Вилькицкий, рожденный хватом, к тому времени успел жениться на дочери начальника штаба Омского военного округа). Обстановка накалялась, в дальнем плавании распри между офицерами могли привести к самому печальному исходу. Но Вилькицкий проявил себя настоящим дипломатом, не подавлял инициативу полярников, и плавание в Чукотском море, а затем в море Лаптевых прошло плодотворно. Новому начальнику экспедиции удалось значительно расширить зону исследований, когда он решился на раздельное плавание судов. Исследователи с «Вайгача» занялись подробным описанием острова Врангеля, а «Таймыр» бороздил океан в районе Новосибирских островов. Радиосвязь помогала капитанам действовать согласованно.
Пароходы воссоединились возле острова Преображения в Хатангском заливе. Подойти к мысу Челюскин – северной оконечности полуострова Таймыр и всей Евразии – они не смогли. Помешали льды. 2 сентября моряки увидели землю – сравнительно небольшой остров, которому присвоили имя цесаревича Алексея (сегодня он известен как Малый Таймыр). Но наступали решающие дни путешествия, и главные открытия ожидали моряков впереди. Старокадомский вспоминал: «В полдень 4 сентября ледоколы пошли параллельно кромке льда курсом норд. Вот тут и произошли события, которые принесли нашей экспедиции мировую известность. Часа через три впереди, несколько справа от курса вырисовалась низменная полоса земли, полузанесенная снегом. Появление земли было полной неожиданностью». Доктор бросился в каюту капитана: «Борис Андреевич, впереди открылся берег!» Вилькицкий взбежал на капитанский мостик и, вглядываясь вдаль, увидел высокие скалы. Это и был необитаемый архипелаг, еще не нанесенный на географические карты, а точнее – один из его крупнейших островов, который ныне носит название Октябрьской революции. В вахтенных журналах двух судов появились записи. На «Таймыре»: «5 часов 20 минут. Открыли землю на северо-западе. Подпись: мичман Гейнинген-Гюне». На «Вайгаче»: «Идем в кильватер транспорту «Таймыр» между льдинами в полыньях переменными курсами, близкими к западу и юго-западу… 3 часа 55 мин открылся в северо-западном направлении берег, высокий и обрывистый. Подпись: лейтенант Евгенов».
Вилькицкий почувствовал важность момента – и через несколько часов провел на пароходах торжественную церемонию. «В 6 часов пополудни я объявил собравшимся экипажам кораблей экспедиции о присоединении новооткрытой земли к владениям Его Императорского Величества и поздравил команду с открытием, после чего при криках «Ура!» на мачте был поднят национальный флаг. В этот день команда получила по чарке, которой не получает обычно в Ледовитом океане, и был сделан улучшенный ужин», – вспоминал капитан.
