Многие участники экспедиции в будущем стали известными полярными исследователями. Вахтенный начальник «Таймыра» Алексей Лавров в советское время участвовал в десятках арктических экспедиций, стал инженер-контр-адмиралом и кавалером орденов Красного Знамени и Красной Звезды. Штурман с «Вайгача» Николай Евгенов вел в экспедиции метеорологические исследования, а после плавания составил карту «Земли Николая II». Во время Гражданской войны он работал в Комитете Северного морского пути при колчаковском правительстве. В 1919 году его арестовали, но ненадолго. Евгенов участвовал в Первой советской арктической экспедиции к устьям рек Лены и Оленёка, после которой были изданы атласы этих труднодоступных мест. На его счету путешествия на Новую Землю и первый разведывательный полет над Арктикой с летчиком Борисом Чухновским. Евгенова считали лучшим лоцманом Севморпути. В 1938 году, по ложному доносу, он оказался под арестом. Но в годы войны был условно-досрочно освобожден и смог вернуться к научной работе. Место, где находился «Вайгач» в момент открытия архипелага, на картах обозначено как пролив Евгенова.
А что же Вилькицкий? В начале Гражданской войны он возглавлял советскую гидрографическую экспедицию, занимался северными перевозками хлебных грузов, но потом примкнул к белым, получил звание контр-адмирала, а в 1920 году оказался в эмиграции. Через несколько лет, по приглашению советского правительства, он организовал две экспедиции в Карском море. И, хотя Вилькицкий не собирался переезжать в СССР, после этих походов на Родине к нему относились не совсем как к белоэмигранту. Фамилия Вилькицких девять раз встречается на карте Арктики. Семь раз этой чести удостоен Андрей Ипполитович и два раза его сын – Борис Андреевич, первооткрыватель Северной земли.
Вскоре после окончания Гражданской войны активисты сибирских советов предлагали назвать архипелаг «именем какого-либо наиболее отличившегося Сибирского партизанского отряда». Но власть остановилась на политически нейтральном варианте. Постановлением ВЦИК от 11 января 1926 года Землю Николая II переименовали в Северную Землю.
Многие из нас узнали о Северной земле из романа Вениамина Каверина «Два капитана». Капитан Иван Татаринов – собирательный образ, в котором находят черты и Вилькицкого, и Георгия Седова. Но главный прототип каверинского капитана – Владимир Русанов, полярный исследователь, возглавлявший экспедицию на боте «Геркулес», которая пропала без вести в Карском море в 1912 году. В 1934 году на островке, расположенном неподалеку от Северной земли, нашли деревянный столб с надписью «Геркулес 1913» и некоторые вещи участников погибшей экспедиции. Каверина вдохновила идея, что Русанов открыл архипелаг раньше Вилькицкого, и только гибель во льдах не позволила ему поведать об этом миру. Уже после написания романа, в 1947 году, на Северной Земле, на острове Большевик, нашли свидетельства чьей-то стоянки – кострище, пустые консервные банки. Некоторые исследователи считают, что русановцы все-таки побывали на архипелаге. Поиски следов этой экспедиции продолжаются и в наше время.
В наше время снова громко звучат такие слова – «Север», «Арктика». Это стратегически важная земля, вокруг которой идут международные споры. Освоение этой суровой земли продолжается, до сих пор она таит сотни загадок. Тем важнее для нас подвиг тех, кто в ХХ веке совершил прорыв на Север. Они завоевали для нас Арктику без единого выстрела, хотя ежедневно рисковали жизнью. Одним из первых по мужеству и самоотверженности в шеренгах покорителей необитаемых ледяных островов был герой нашего очерка. Его вклад в освоение Северной Земли и Новой Земли переоценить невозможно.
Как-то скромно прошел 120‐летний юбилей Георгия Алексеевича Ушакова (1901–1963) – выдающегося полярника, одного из основателей Института океанологии Академии наук СССР. Для тех, кто сегодня трудится на арктическом направлении, имя Ушакова остается культовым, а его подвиги не забыты. Но широкого резонанса нет, и это несправедливо.
Он вырос в тайге в семье амурского казака. В школу приходилось добираться несколько верст. Преодолевать препятствия, сражаться со стихией – что может быть привлекательнее для настоящего охотника? А примером для юного Георгия был старший брат, заядлый таежный охотник. О путешествиях он узнавал не только из книг. Его воспитателями были золотоискатели, зверобои, охотники за женьшенем. Позже его приметил Владимир Арсеньев – знаменитый путешественник, тонкий знаток природы Дальнего Востока. Арсеньев взял пятнадцатилетнего Георгия в свой отряд полевым рабочим. Это стало настоящим университетом для будущего полярника. Образование он получал урывками. Между сражениями Гражданской войны окончил учительскую семинарию в Хабаровске.
