Судьба мореплавателя и землепроходца сложилась так, что постарел он раньше срока. И рано стал патриархом в своем деле. Он поселился в престижном, нарядном Доме полярников на Тверском бульваре. Писал воспоминания, помогал молодым. Рисовал. Он замечательно рисовал! Коллеги отмечали его высокую порядочность. Он никогда не предавал товарищей, даже в те годы, когда опалы и репрессии не были абстракцией. Он стал видным организатором научной жизни. Пробивал бюрократические стены. Так бывает с героями: главное сделано в молодости, но важно достойно прожить, будучи прославленным и остепененным. А чествовали его пышно – и вполне заслуженно.
«По смелости осуществления новых экспедиций в неисследованные места Арктики, по тщательности и обилию полученных научных материалов он является блестящим продолжателем прекрасных традиций русской географической науки. Его географические исследования и открытия в Арктике являются самыми крупными достижениями ХХ века по исследованию полярных стран», – писал академик Владимир Обручев. Мало кто удостаивается таких определений еще при жизни… Ушаков познал заслуженную славу. Одна беда: он не стал Героем Советского Союза. Знатоки не сомневаются, что он бы удостоился этого звания, если бы экспедиция на Северную Землю случилась на два-три года позже… Героя постфактум Ушакову не дали.
Он прожил недолго. Здоровье, подорванное в экспедициях, давало сбои. Герой завещал похоронить себя на Северной Земле, которую изучил как никто. Последнюю волю ученого выполнили: урну с прахом выдающегося землепроходца доставили на остров Домашний и замуровали в бетонную пирамиду. Там – последнее пристанище Георгия Ушакова.
Многие из нас слышали о полярнике Иване Папанине – начальнике первой дрейфующей экспедиции на Северный полюс. Он был одним из первых дважды Героев Советского Союза. Стал адмиралом и доктором географических наук, не имея даже среднего образования: за смелость, открытия, путешествия и статус всенародного героя. Он даже иногда снимался в кино в роли самого себя – одного из символов Советского Союза. Но мало кто знает о боевой молодости Папанина, когда он – бывший рабочий и матрос – выполнял диверсионные задания, был настоящим чекистом и сражался с белыми…
Он – из Крыма. Коренной севастополец. На Черноморском флоте служили дед и отец. Жили бедно. Образования дать ему не могли: Иван с детства должен был работать, зарабатывать на хлеб. Во время Октябрьской революции ему было 23 года. За плечами – опыт работы на заводе, он мастерил навигационные приборы. Ходил и в плавания.
Он сразу примкнул к большевикам. Безоговорочно. В октябре 1917 года он участвовал в захвате власти в Севастополе. Весь Крым тогда протестовал, не принимал власти партии Ленина. А «город русских моряков» поддержал революцию. Центральный комитет Черноморского флота направил в Петроград приветственную телеграмму, а командующий флотом адмирал Александр Немитц отдал приказ о признании власти Советов. Перед молодыми активистами – такими, как Папанин – поставили задачу «превратить Севастополь в революционный базис Черноморского побережья», в Кронштадт юга. И Иван взялся за дело с азартом. Спал по два часа в сутки и боролся «за рабочее дело». Его уважали, несмотря на комическую, даже нелепую внешность. Небольшого росточка, хорошо ниже 160 сантиметров, круглолицый, с пузцом, он умел налаживать отношения с людьми. Умел в любой аудитории казаться своим. Даже его недостатки в этой ситуации превращались в достоинства. Так, Папанин никак не мог отделаться от привычки почти через слово употреблять непечатные матросские выражения. За это его критиковали большевики-интеллигенты. Но в общении с моряками острое словцо только помогало! Ему верили. Если такой свойский парень за Ленина – значит, Ленин чего-то стоит…
Но не все шло гладко. Моряки в 1917 году видеть не могли офицеров, не желали им подчиняться. Более того, многих пускали в расход. Жертвами самосудов стали 76 человек, в том числе бывший командующий адмирал Адриан Непенин. Инициаторами этих расправ были анархисты. Большевики пытались наладить дисциплину – и тоже подчас вызывали агрессивную реакцию рассвирепевших матросов… Красногвардеец, партиец Папанин пытался приучить «братишек» следовать приказам партии. Но в первые месяцы после революции у него мало что получалось.
